ЗАКРЫТЫЙ УРОК

текст и фото: Анастасия Тихомирова

Слышно, но не видно – это об уроках русского языка для афганских женщин. Даже онлайн они не показывают своих лиц. А преподаватели различают студенток только по голосам и акценту. 

По разным оценкам, число афганцев в Москве превышает 40 тысяч человек, при этом только у половины из них есть гражданство России. Вдобавок, афганская диаспора – одна из самых закрытых, многие семьи живут годами в стране, не зная русского языка и не покидая окраин столицы. 

Год назад благотворительный проект «Перелётные дети» открыл первые группы русского языка для афганских мигрантов. Сегодня на бесплатных онлайн-уроках учатся уже более 300 женщин. 

- Я не могу обещать, что Вы сможете договориться с ними о встрече, - честно предупреждает меня педагог Елена Игумнова. – Они не показывают своих лиц и вообще – очень стеснительны, боятся своего русского языка, боятся насмешек.

Но мы решаем попробовать, и я…присоединяюсь к онлайн-уроку. У всех шестнадцати учениц выключены камеры. Что-то понять про них можно, если вслушиваться в звуки параллельной реальности – там хнычут маленькие дети, позвякивают чайные ложечки в стаканах, раздаются чьи-то шаги и даже шум улицы… Тема урока: «Винительный падеж». Елена Сергеевна задаёт вопрос: «Я люблю кого, что?» Женские голоса наперебой дают почти одинаковые ответы:

- Я люблю работу!

- Люблю работу!

- Люблю что? Работу!

Урок русского неожиданно превращается в девичник, где все признаются в самом сокровенном – выучить русский язык, выйти из вечного декрета и найти работу. Это ломает все стереотипы о мусульманских женщинах в моей голове. Набираюсь храбрости и говорю, что я журналист и очень хочу узнать их истории лично…


София Рахмани и Роиана Моххамед

- Когда я прилетела в Россию, сняла хиджаб прямо в аэропорту, - признается с улыбкой Роиана. – Но сейчас Рамадан, поэтому я ношу шарф.

Мы встречаемся с Роианой и её подругой Софией в залитом солнцем торговом центре. На нашем столике на фудкорте нет кофе и даже бутылочки с водой – мусульманские женщины держат строгий пост, и до вечера ничего не пьют и не едят. Но про шоппинг в Коране ничего не сказано, и у моих собеседниц впереди поход за покупками для детей. Обычный день обычной мирной жизни. Но Роиана то и дело взглядывает на небо за огромными окнами:

- С детства боюсь, когда летит самолёт, - говорит она. – В Афганистане мы прятались от бомбёжек…

- Да, в подвал прятались, - подсказывает София. – Мы всё время жили в состоянии войны. Сейчас в Кабуле тоже очень плохо.

София приехала в Москву 6 лет назад. С тех пор она видит родину только в по телевизору и в тревожных лентах новостей. Говорит, что переезжать в незнакомую страну без языка и гражданства было страшно, но оставаться – ещё страшнее:

- Я люблю Афганистан, это моя родная страна, но жить там не могу. Ребенок здесь идет в школу – я спокойна. Такого в Афганистане нет. Там постоянно думаешь: «Придёт – не придёт?». Здесь я спокойна, потому что он придёт. 

Все 6 лет София живёт в России без гражданства, в статусе беженки. Она родила здесь двоих детей, научилась готовить борщ, блинчики и гречневую кашу:

- Гречку очень люблю. В Афганистане нет гречки. Первый раз кушала – мне не понравилось. А сейчас очень люблю!

Она уже привыкла, что «здесь в Москве дом, и здесь всё», и кажется, осталось выучить русский язык, и новая страна тоже раскроет Софии свои объятия. 

Подруги занимаются в онлайн школе «Перелетных детей» третий месяц подряд. До этого годами пытались учить русский самостоятельно, через электронные переводчики и уроки на YouTube, но читать и писать первые буквы начали только теперь. 

- Самое сложное в русском языке? – на этот вопрос София и Роиана отвечают наперебой, -  Род! Средний род, мужской род, женский – это очень трудно. Падежи – трудно. Самые сложные звуки Ы, И! Я никак не могу произнести их. Русский язык очень трудный. Английский выучился быстрее! 

Женщины жалуются – уроков очень мало, нужно хотя бы три раза в неделю! И у них есть важная причина на то – их подрастающие дети уже говорят и думают на русском языке. 

- У меня четверо детей, - рассказывает Роиана. – Старший сын в четвертый класс ходит, по русскому – четверки и пятерки получает. У меня дети все говорят по-русски. А я не знаю, что они говорят – мне надо понимать их! 

Младшая дочка Роианы слушает интервью, сидя в коляске. Кажется, она единственный член семьи, с кем её мама ещё может «поагукать» на фарси. Но у малышки тоже почти нет шансов не выучить русский язык в Москве.

За целый час мне так и не удается сделать ни одной фотографии – даже без хиджаба мусульманские жёны хранят верность правилам. И неожиданно – нарушают их!

- Можно мы сделаем с Вами сэлфи?

Мы фотографируемся, как лучшие подруги. А через несколько дней оказывается, что кадр с моей физиономией уже известен женской половине афганской общины в Москве. И это отличный повод, чтобы не бояться разговоров со мной…


Спужмай Давлат Мухамад Лудин

Спужмай раскладывает передо мной пухлые папки с грамотами и наградами сыновей за успехи в учёбе в русской школе. У старшего сына, например, пятьдесят третье место на региональной олимпиаде по русскому языку! И вообще – он круглый отличник. Знает четыре языка - дома у Спужмай говорят на смеси пушту, фарси, английского и русского. Все члены семьи долгие годы вполне себе договаривались друг с другом, но вот самый младший сын заговорить вовремя не смог и даже попал в коррекционный класс. Спужмай объясняет: 

- Ребенок «потерял дорогу». Он не знал, какой язык у него. Водили по врачам, оказалось, что он просто запутался в языках. И тогда мне сказали: «Если ваш сын живет в России – говорите с ним по-русски!»

Из воюющего Афганистана в Подмосковье муж привёз Спужмай 20 лет назад. Он уехал сюда ещё женихом, нашёл работу на рынке, сбрил бороду, заработал на свадьбу, но… устроить торжество на родине не смог. В Афганистан его больше не пустили:

- Талибан не пустил без бороды, - вспоминает Спужмай, - борода была нужна, чтобы его приняли за своего. Длинная борода. Если мужчина без бороды – он не мусульманин, так они считали. Поэтому, нам пришлось пожениться в Пакистане. 

«Пришлось» - пожалуй, главное слово в судьбе Спужмай. Когда талибы захватили Кабул, ей пришлось оставить медицинский институт, когда по России прокатилась волна терактов, ей пришлось снять хиджаб, когда она училась жить самой обычной жизнью в новой стране, ей пришлось слишком часто плакать: 

- Однажды, стою около киоска, хотела купить продукты, ребенок сюда-туда играет – я позвала его на своем языке… Мужчина рядом со мной начал ругаться: «Откуда Вы приехали к нам? Нам не нужны чужие люди!» Мне стало плохо, и я заплакала. Помню ещё, попала в роддом с третьим ребенком, лежала со схватками, мне было тяжело – доктор думала, что я не понимаю по-русски, и говорит: «Откуда она приехала? Из Афганистана? А зачем? Нам не нужно этого!». Я даже забыла про себя от обиды, думаю: «Если обычные люди так говорят – это ещё ничего. Но если доктора так относятся к нам – это тяжело совсем». Каждый афганец, наверное, мечтает вернуться домой и там нормально жить. Но ситуацию вы знаете, там очень тяжело. Война! 

А вот начать учить русский язык Спужмай не пришлось долгих 20 лет! В личном расписании у мамы большой семьи на это просто не оставалось времени. 

- Когда я приехала, у меня самая большая мечта была – выучить русский, поступить в институт, работать! Но у меня родился старший сын, потом второй, потом третий… И я решила мечтать о другом: чтобы дети выросли, чтобы нормально учились. Ни одна афганская женщина здесь не работает. Знаю многих - сидят дома, с детьми, у нас у всех по четверо-пятеро детей. Языка почти никто не знает. 

Ещё четыре месяца назад Спужмай ходила в магазин с электронным переводчиком в кармане, сегодня уже показывает мне тетрадки, исписанные каллиграфическим почерком первоклассницы. Кажется, она самая старательная ученица в своей онлайн-группе: 

- Слава богу, что я наконец-то начала учиться! С алфавита! - Спужмай не скрывает гордости собой. -  Занимаюсь 3-4 часа в неделю. Сижу, поставлю чай рядом и читаю или пишу что-нибудь. Муж увидит меня и хвалит: «Молодец! Иди до конца! Учись! Я совсем не против!» Раньше, когда я с кем-то пыталась разговаривать, мне было стыдно. А сейчас я уже чуть-чуть верю в себя.

А ещё Спужмай теперь читает сказки на русском языке. Каждый вечер – новую. Особенно ей нравятся истории про сильных женщин - «Маша и медведь» и «Красная шапочка». Наверное, потому, что и сама Спужмай очень сильная. За 20 лет жизни в России она научилась не мёрзнуть зимой и не разучилась мечтать. Вот только теперь хочет, чтобы её мечту - стать врачом - исполнил старший сын, у которого «есть к этому талант». 

- Зачем мне учить русский язык? – Спужмай улыбается, - чтобы помогать семье, и чтобы самой было интересно. А ещё мне теперь звонят другие афганские женщины и спрашивают: «У ребенка температура, как сказать врачу по-русски?» Часто телефон дают доктору, чтобы я объяснила, что болит у пациента на том конце провода. Присылают расшифровать рецепты, назначения, талоны записи – какой кабинет? Куда идти?  

За 20 лет жизни в России у Спужмай так и не появилось ни одной подружки. Но теперь она решительно хочет исправить и это тоже, и планирует перезнакомиться со своими однокашницами по «Перелётным детям»:

- Пока мы только разговариваем на онлайн уроках. Я даже по лицу не видела их. Но надо же выходить в реальность! 


Эльхами Хума

Длинные сообщения на английском и множество смайликов-сердечек. Сначала, мне казалось, что Эльхами Хума – просто милая афганская девушка, которая не хочет встречаться лично, чтобы не расстраивать папу или мужа. Мы долго переписывались, пытаясь понять что-то друг про друга, я задала ей кучу вполне обычных вопросов про уроки русского языка и разницу культур. И Эльхами пропала на несколько дней. Теперь я понимаю, она собиралась с духом, чтобы рассказать свою историю: 

- Я родилась в Афганистане. И у меня было прекрасное детство. Я жила со своей семьей, ходила к школу, у меня были друзья, и теперь это всё – хорошие воспоминания. 

Моя страна - красивое место. Но если говорить о людях и их культуре, то с этим всё плохо. Мужчина в Афганистане важнее женщины. Я знаю много грустных и страшных поступков, которые совершили мужчины. Например, мы потеряли девушку по имени Фархонда. Она была убита своим мужем. Вообще, большинство девушек здесь выходят замуж в раннем возрасте. И я тоже едва не оказалась замужем. Мой отчим хотел сделать меня женой одного старика. Упрашивал, шантажировал. Моя жизнь была в опасности, и я решила сбежать в Россию. 

Я приехала сюда два года назад и долго боялась, что отчим и его люди достанут меня даже здесь. Я сидела дома и не двигалась с места. Если бы меня нашли, меня ждала бы только смерть.

Москва… Москва – это моя свобода и моё одиночество. Здесь нет никого из моей семьи, я живу совсем одна. Я до сих пор не видела здесь ничего особенного. Я не могу привыкнуть к холодной погоде и к тому, что люди здесь напиваются. И ещё я боюсь лишний раз выйти из дома, потому что у меня нет документов. 

Я пыталась устроиться на работу, но без русского языка меня никуда не берут. Шесть месяцев назад я начала заниматься онлайн в «Перелётных детях». Пока мне очень сложно. Мой словарный запас настолько мал, что я не могу произнести большинство слов, вроде «встретиться». Но я очень благодарна моим учителям за помощь. Я прилежная ученица, и кроме онлайн-уроков занимаюсь ещё русским языком в приложениях, которые скачала себе сама. Мне нужно выучить русский язык, чтобы потом поступить куда-то, получить профессию и стать независимым человеком. С каждым днём я буду на шаг ближе к своим мечтам и целям. Я не хочу, чтобы мои будущие дети сталкивались с такими же проблемами, как я.

В моей жизни есть ещё одна боль. Моя мама. Она не рядом со мной. Я скучаю по ней, когда заболею, я скучаю по ней, когда стемнеет, я скучаю по ней, когда боюсь во сне и просыпаюсь… И больше всего на свете я мечтаю однажды снова увидеть свою маму.


Марьям и Сара Юсифи

Девочки такие девочки, даже если они всего три года назад приехали в Москву из Кабула и теперь сидят дома, потому что все школы вокруг отказываются принимать их в класс. По возрасту Марьям и Сара могли бы уже шить платья для выпуского бала, но сейчас они выбирают наряды для празднования окончания священного месяца Рамадан. Они показывают мне туники со сложной вышивкой, платья, усыпанные бисером, и мне остаётся только признаться, что у меня, к сожалению, нет ни сарафана до пят, ни кокошника… 

Национальные традиции – сила и слабость нового поколения афганских девушек. С одной стороны, в 17 лет их ровесницы на родине уже выходят замуж. С другой, даже в России они остаются правоверными мусульманками, строго соблюдающими пост – ни крошки в рот до захода солнца и никаких прогулок до вечера.

Что остается? Остается учить русский язык и рисовать. У Сары рисунками заполнены несколько папок… Главные источники вдохновения – это семья и всё, что видит по телевизору. 

- Когда я была маленькая, я всегда рисовала, - рассказывает девушка, заштриховывая мужские глаза на белом листе, - Меня никто этому не учил. Я сама придумываю и рисую. Карандашами, гуашью… У меня хорошо получаются портреты – это мама, это дядя из Афганистана, ещё один дядя…А вот Кабул я пока не рисую. 

В Кабуле у сестер остались родственники. И детство, наполненное страхом и войной. Школу, в которой мальчики и девочки вместе изучали химию, физику, математику и три иностранных языка, пришлось бросить. 

- Талибан не разрешал нам ходить в школу, - вспоминает Марьям. – Говорили: «Идёт война. Зачем вам учиться?» Мы были очень рады уехать в Россию, потому что здесь войны нет. 

Сейчас у Марьям, Сары и их младшего брата Омида – мирная жизнь. Несколько раз в неделю приходит учительница русского языка, и тогда они все втроем запоминают вслух падежи и смеются над трудным словосочетанием «стиральная машина». Втроем ходят гулять в Марьинский парк рядом с домом и обсуждают московский климат:

- В России погода холодная сильно. Особенно зима. В Афганистане такой не бывает. Нам пришлось купить очень много теплой одежды – большие теплые куртки, теплые сапоги…

Втроем учатся на онлайн-занятиях русским языком в «Перелетных детях». Вернее, учится старшая Марьям, а младшие сидят рядом и слушают. И ещё – втроем придумывают своё будущее… Сара хочет стать художником, Марьям – бизнесвумен, а Омид – инженером. Кажется, что до мечты каждому из них рукой подать - нужен только аттестат, но в московских школах афганские дети – буквально, лишние люди. Их не берут с формулировками «нет мест», «нет гражданства», «плохой русский язык».  У Сары, Марьям и Омида уже есть и гражданство, и неплохой русский, но в школе их всё - равно не ждут. 

Я перебираю шершавые от гуаши рисунки Сары и в сотый раз думаю, как помочь ребятам? В каком ещё ведомстве или кабинете не был их отец? Кому позвонить, чтобы напомнить содержание единого для всех в России федерального «Закона об образовании»? Как уйти из теплого дома, в котором три пары финиковых глаз с такой надеждой смотрят на меня…

- В Афганистане по утрам всегда солнце, - вдруг говорит Сара. - Даже если накануне выпал снег. Здесь так не бывает.



P.S.

Ольга Комарницкая, преподаватель проекта «Перелётные дети»

- Я чувствую, что я делаю по-настоящему большое дело, когда преподаю русский язык афганским женщинам, потому что я вижу результат своих учениц. Отдача очень сильно чувствуется и я, наверное, больше ради этой отдачи работаю, потому что нельзя просто приходить на онлайн - урок, сидеть, а потом отключаться… Эта благодарность в виде знаний моих учениц, в виде их ответов, показывает, что я, действительно, какое-то большое дело делаю.


Елена Игумнова, преподаватель проекта «Перелётные дети»

- Миссия - это прям какое-то слишком пафосное слово для определения моей деятельности. Я работаю, просто работаю, пытаюсь научить, адаптировать к новому языку и культуре, часто на занятиях мы, разбирая какую-то тему, встречаем новое слово, непонятное, страшное, например, были слова "опера" и "филармония", показала на картинке как выглядят, послушали несколько фрагментов, нашли перевод на родной язык, так и запомнили. Или был день памяти Пушкина, попросила их прочитать его стихи и прислать запись, они откликнулись с большим удовольствием, и это тоже помогает им освоить язык и культуру нашей страны. Хочется им помочь, они сидят дома, занимаются семьёй, у многих на руках дети во время занятий и грудные и постарше, а женщинам хочется общения, вот толику этого общения я и пытаюсь им дать на своих занятиях.




 

  • Спужмай учит уроки, пока дети в школе
  • Обычный онлайн-урок русского языка для афганских учениц в "Перелётных детях"
  • тетрадки - в порядке у всех афганских учениц
  • Эльхами Хума учит русский язык, чтобы начать новую жизнь
  • Сара готовится к празднованию окончания поста в месяц Рамадан
  • Омид, брат Сары и Марьям, учит русский язык, чтобы стать инженером
  • Вместо тысячи слов - сердечки! Чат афганских учениц с преподавателями русского языка
  • Сара мечтает стать художницей
  • На картинах Сары - мирная жизнь
  • Обычный школьный завтрак афганских учениц

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Введите два слова, показанных на изображении: *

Наверх