МЫ ОЧЕНЬ НАДЕЕМСЯ, ЧТО БУДЕМ ЖИТЬ В РОССИИ ДОЛГО

Журналист Виктория Ивлева взяла интервью у женщины из Афганистана, изучающей русский язык в нашей школе для Перелетных детей.
На экране зум-конференции – пять женщин. Одна из них – Мария Матвеева, она учитель русского языка проекта «Перелетные Дети», а остальных, три из которых в платках, зовут диковинными именами: Мажида, Шугла, Суха и Анита. Это студентки Марии, женщины из Афганистана и Сирии. Идет урок русского языка. Занятия бесплатные.
Учитель говорит: 
- Сейчас на экране будут слайды, и мы начнем работать. Повторяем по картинкам, как правильно сказать?
Изучают очень сложный материал – род и число имен существительных. 
И в самом деле, ну вот как объяснить, почему тетрадь – она, словарь – он, а ножницы – множественное число, даже если одни?
Урок продолжается сорок пять минут, женщины очень стараются, вот просто видно, как стараются, повторяют все за учителем, не отвлекаясь.
После урока одна из них говорит:
 - Я все запомнила. Уроки были очень интересные!
Ее зовут Мажида, она из Афганистана.  Я звоню Мажиде вечером, и она рассказывает немного о себе и своей судьбе. 
По-русски Мажида говорит с ошибками, но почти без акцента:
- Мне двадцать семь лет, десять из них я живу в России, надеюсь, наконец, получить статус беженца. У меня двое детей, дочка Нажма, она закончила первый класс, и сын Амир, вот сейчас в сентябре он идет в школу. Из Афганистана – мы жили в Кабуле – моя семья переехала в Иран, когда мне было три года. Экономически в Афганистане было очень тяжело. И еще было страшно из-за войны с талибами.
Другая война – с СССР – закончилась за четыре года до рождения Мажиды, и на мой вопрос про «шурави» - так в Афганистане называли советских солдат, от арабского шура, что в переводе значит «совет» - она долго думает, а потом вспоминает, что так говорили бабушка и дедушка.
- В Иране мы прожили четырнадцать нет, там я училась в школе. Семья моего мужа тоже из Ирана, но я его не знала. Увидела только на фотографии в телефоне, когда родители показали. Они решили, что он будет моим мужем, и не выйти за него было нельзя. Я сама это не решаю. Он мой муж. Никогда меня не бьет. Мы любим друг друга. Поженились мы в России, и в России родились дети. Муж мой работает на рынке «Садовод». Он печет дома торты, хлеб и пирожки и продает это афганцам, которые на рынке торгуют. Когда начался коронавирус, рынок закрыли, и нам помогала выжить организация «Гражданское содействие», они приносили продукты, кормили нас. Рынок открыли, но мало кто теперь покупает у мужа поесть. Последние два месяца мы не платим за квартиру, потому что нечем, но хозяйка сказала, что подождет, она понимает ситуацию. Нам очень трудно, но в Афганистан мы не поедем, там опасно, а в России для нас трудно, но не опасно и не страшно.
Когда мы только приехали, я училась шесть месяцев на курсах УВКБ ООН, бесплатно. Русских подруг у меня нет, только соседки на скамейке около дома, они мне и сказали, иди, учи русский.
Дети мои говорят одинаково хорошо и на дари, и по-русски. Я так хорошо не буду, конечно. Мы очень надеемся, что будем жить в России долго, поэтому я и учу ваш язык.

Вождь и его классное племя

Авторская колонка Виктории Ивлевой посвящена участникам программы "Перелетные дети". Учителям, детям и родителям. 
Первая статья об учителе международного класса.


Имя – Сердар.
Фамилия – Аманов.
Место рождения – Коломна, Московская область
Образование – высшее, окончил Коломенский педагогический институт с отличием по специальности учитель истории и обществознания, дополнительное образование – учитель русского языка как иностранного, а еще и магистратура РГГУ по антропологии и этнологии.


- Что значит Ваше имя?


- Сердар – это вождь. Мое имя – в топе имен у моего народа, я туркмен.


- В Туркмении принято называть детей словами, которые имеют смысловое значение?


- Я думаю, что и русские имена тоже имеют смысловые значения, просто они потерялись со временем. А у туркменов, да и вообще у тюркских народов, это очень принято. Например, если сын родился, когда отцу исполнилось тридцать лет, то его назовут Отуз, что и значит тридцать, когда сорок – Кырк, то есть сорок по-туркменски, мой дядя родился в дороге, его зовут Йоллы – дорога, а тетю мою зовут забавно – Пердэ, занавеска, но почему занавеска – я не знаю.


- Вы говорите по-туркменски?


- Свободно. Я ж всегда на лето уезжал в деревню в Ташаузский район Туркмении, и там я учился. Грамматики не знаю, но интуитивно говорю правильно.


- А у вас остались в жизни какие-то национальные привычки?


- Конечно, например, дастархан – весь наш обеденный ритуал.


- Это когда на ковры, постеленные на пол, кладется специальная скатерть, на нее ставятся  блюда с едой, а гости полулежат вокруг?


- Примерно так. Но мы с родителями достаем дастархан только, когда к нам приходят гости, а так, каждый день, едим за обычным столом.


- Задам неудобный и крайне неприятный для меня вопрос: Вы – человек с азиатской внешностью, Вас когда-нибудь из-за этого обзывали?


-  Конечно. Я думаю, нет ни одного азиата, которого бы не обзывали.


- А как?


- Обычно чурка или черножопый. В юности я лез в драку, а, повзрослев, стал пропускать мимо ушей, ну или смеюсь, кручу у виска. В общем, последние лет десять следую парадигме «если собака лает, ты же не встаешь на четвереньки, не лаешь в ответ».


- Я много бывала в бывших республиках СССР. И никогда, ни разу ни в одной из них меня никто не обозвал, допустим, морковкой, из-за моих рыжих волос. Почему же это есть у людей, живущих в России?


- Думаю, что воспитание и сложившееся негативное информационное поле.


 - Почему Вы решили стать преподавателем русского как иностранного?


- Вижу здесь большие перспективы - есть много учеников, которых нужно этому обучать. Кроме того, у меня есть и собственный опыт. Я – билингв и знаю как выбраться из языковой каши в голове. Несколько лет работал частно с ребятами самого разного возраста, и вот этот мой класс в «Перелетных детях» - первый.


- А где вы занимаетесь и сколько у вас учеников в классе? Вообще, расскажите про своих ребят.


- Сейчас у меня общий класс, возраст от девяти лет до семнадцати. На занятия регулярно ходят четырнадцать ребят из разных стран, это Киргизия, Таджикистан, Куба, Сирия, Узбекистан. Это дети людей простых, у части нет компьютеров и смартфонов, бывает, что один телефон на нескольких детей, и они делают задания по очереди. Родители у всех очень мотивированы, считают, что дети отучатся, станут людьми и будут помогать им, когда они станут старыми. В начале наших занятий никто не знал ни слова по-русски. Помню, я вошел в класс, сказал здравствуйте и поклонился. И они постарались за мной повторить, а сейчас уже все более-менее говорят, наверное, более тысячи слов у них словарный запас, думаю, что в школе ни у кого особых трудностей не будет.


- А среди Ваших учеников есть дети, особенно способные к языкам?


- Да. Есть просто языковые бриллианты, один из них – Навид Сафа, мальчик из Афганистана, сын портного. Навид  знал русские буквы, выучил сам в ютьюбе,  - и все, а к Новому году он говорил так хорошо, что даже падежи использовал правильно!


- А что представляет наибольшую трудность в изучении русского?


- Смотря для кого. Вот у нас в классе есть мальчик из Китая – китайский язык тоновый, кроме того, в нем нет буквы Р и нет пробелов между словами при письме. Вот для него была проблема не добавлять гласную в конце любого слова, то есть он говорил не вторник, а вторника, не пенал, а пенала. Ох и помучились мы с этим. С афганцами была большая проблема с письмом – они, даже начиная писать слева направо, как мы это делаем, все равно каждую букву писали справа налево.


- Это как?


- Ну вот, например, в букве «а» сначала писали крючочек, а потом кружок перед ним, многие долго привыкали, что тетрадь нужно  открывать наоборот: спереди, а не сзади. А вообще самое сложное для всех, кроме падежей, - вид глаголов и категория рода: ну вот почему ручка –девочка, а карандаш – мальчик.


- Очень смешно! А какая Ваша самая большая победа за этот учебный год?
- Год еще не закончился, мы занимаемся до конца июня. Самая большая победа – что бОльшая часть ребят не прекратила ходить, я прямо видел огонек живой у них в глазах. Некоторые подходили и спрашивали – а что в следующем году будет? Ну, отвечаю, вы пойдете в школу. А они – можно мы здесь  останемся учиться, с Вами? А мы занимаемся в маленьком кабинетике в муниципальной библиотеке…



Дети за бортом

 Дети, приехавшие к нам из бывших республик Советского Союза,  как им живется тут? Ходят ли они в школу? Если да, понимают ли там что-нибудь? И должна ли быть в нашей стране какая-то политика, система мер,  по поддержке  детей- мигрантов?

Эхо Москвы

Ковчег привета


Красногорский лицей «Ковчег-ХХI» уже второй год продолжает проект по обучению детей-мигрантов «Перелетные дети». В этом сентябре лицей набрал два класса: в первом учатся 15 детей от 6 до 10 лет, во втором - двенадцать «взрослых», которым от 12 до 15 лет. Корреспондент «Ферганы» Екатерина Иващенко отправилась в Красногорск, чтобы посидеть на уроках и познакомиться с детьми.

http://www.stanradar.com/news/full/31052-kovcheg-priveta-v-podmoskovnom-litsee-snova-nabrali-mezhdunarodnye-klassy-s-detmi-migrantami.html

Как учить детей мигрантов?

Программа "Родительское собрание" на радио "Эхо Москвы".
https://echo.msk.ru/programs/assembly/2124208-echo/

В подмосковном лицее семьям мигрантов помогают выучить русский язык

Руководство и учителя частного лицея «Ковчег-XXI» Красногорского городского округа Подмосковья решили не делать вид, что мигрантов в российском обществе не существует, и разработали программу адаптации для трудовых мигрантов и их детей, куда входит изучение русского языка. За год работы на базе своего лицея они набрали детские и взрослые группы и открыли дополнительные уроки русского языка для детей мигрантов в двух городских школах. Однако останавливаться на этом преподаватели лицея не намерены. Чтобы узнать, чему здесь учат иностранцев, и как инициативные люди изменили отношение местного Минобрнауки к проблеме доступа к образованию детей мигрантов, корреспондент «Ферганы» посетила лицей и встретилась с его работниками и подопечными.

https://www.fergananews.com/articles/9374

Достойное занятие для всех русских

Достойное занятие для всех русских
Древнегреческий философ Диоген ходил по Афинам средь бела дня с фонарем и искал человека. Рустам Курбатов, учитель истории и директор частной школы «Ковчег-XXI», ходит по подмосковному Красногорску и тоже ищет человека, точнее, детей — чтобы учить их русскому языку.
Вы спросите, какой же ребенок в Красногорске не говорит по-русски? Они есть – совсем маленькие и ребята-подростки, чьи родители приехали в Россию на заработки из Киргизии, Узбекистана и Таджикистана.

https://www.miloserdie.ru/article/dostojnoe-zanyatie-dlya-vseh-russkih/

Интеграция детей мигрантов в России

Интеграция детей мигрантов в России
В России бурно обсуждают проблемы трудовой миграции, но очень редко вспоминают о трудностях детей мигрантов. Это тоже огромная проблема.

В этом подмосковном лицее решили помочь детям трудовых мигрантов с изучением русского языка и адаптацией в российские образовательные программы


https://www.facebook.com/CurrentTimeAsia/videos/2304155809806067/?v=2304155809806067

«Мы теперь одна махалля»


В подмосковном частном лицее отпраздновали выпускной детей-мигрантов.
Детям мигрантов в российских школах непросто. Часто они не в ладах с русским языком или сильно отстали от учебной программы. Бывает, что школьные администрации пытаются всеми правдами и неправдами отбояриться от таких учеников, не понимая, что попытка не принимать этих детей в школы – путь в никуда.
Репортер ИА Ферганы Екатерина Иващенко  стала свидетелем совсем другой истории. И связана она оказалась с частным лицеем «Ковчег-XXI» Красногорского городского округа. Детей мигрантов здесь принято называть «перелетными детьми», поскольку они вынуждены перелетать из одной страны в другую. Впервые с ними познакомилась в апреле 2017 года. Спустя год и один месяц меня пригласили на их выпускной.

https://www.fergananews.com/articles/9968

День защиты детей

Сегодня День защиты детей.  Все дети нуждаются в защите и поддержке: здоровые, больные, те кто не ходит в школу, те, кто ходит — особенно; есть еще одна группа: дети мигрантов и беженцев. Они приехали, прилетели в наши края: кто на сезон, кто в надежде остаться надолго — Перелетные Дети.

Некоторые наши аборигены думают, что, дескать, пусть все улетают к себе назад — на это у меня есть два ответа: экономический и общечеловеческий...

https://echo.msk.ru/blog/rustam_kurbatov/1776366-echo/

Наверх