УЕХАТЬ ИЛИ ОСТАТЬСЯ?

У мигрантов без гражданства есть время подумать об этом до 30 сентября. 
Президент России Владимир Путин продлил мораторий на выдворение из России иностранных граждан и лиц без гражданства. Они вправе до 30 сентября обратиться в МВД с заявлением об урегулировании их правового положения либо выехать из страны. Ранее это было возможно сделать только до 15 июня. 
«До 30 сентября 2021 года включительно в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории РФ, не принимаются решения об административном выдворении за пределы Российской Федерации»,— это цитата из указа президента. 
Также по указу Владимира Путина будет приостановлено течение сроков действия удостоверений беженца и свидетельств временного убежища в России - с 16 июня до 31 декабря. Текст указа - по ссылке, на официальном сайте Кремля http://www.kremlin.ru/acts/news/65863
По данным МВД, в России ежегодно находятся от 9 до 11 миллионов иностранных граждан, в 2020 году их численность сократилась до 5,5 миллионов человек.

УРОКИ РУССКОГО БЕЗ ФЕЙСКОНТРОЛЯ



ТЕКСТ: Настя Тихомирова
ФОТО: Первая детская казачья библиотека №128

Сколько книг в год может прочитать обычный человек? Статистика говорит, что не больше 10-12. Студентам удаётся проглотить до 50 томов, а профессиональным редакторам – 80. Но если ты Сердар Аманов, преподаватель проекта «Перелётные дети», твой читательский билет в детской библиотеке в Текстильщиках – настоящая местная достопримечательность. Сердар берёт книги стопками 4 раза в неделю! И аккуратно возвращает всё в срок. Русские сказки и сказки Шарля Перро, рассказы Драгунского, Носова, повести Губарева, энциклопедии про всё на свете сам Сердар прочитал ещё в детстве, теперь – читают его ученики… Это дети из семей мигрантов, которых не взяли в обычные московские школы. Но взяли в библиотеку – на уроки русского языка. 

- Мы принимаем всех! Вообще – всех. Мы не требуем ни денег, ни документов, главное, чтобы дети приходили и учились, – рассказывает Сердар. – Спрашиваем только имя и правовой статус, чтобы понимать, сможем ли мы им помочь с зачислением в школу в дальнейшем. У нас нет строгого учёта учеников: занятия начинаются в сентябре, но все желающие присоединяются к нам в течение года, часто занимаются целыми семьями. 


Простая истина о том, что люди – важнее книг, в стенах библиотеки звучит парадоксально. Но здесь уже давно ждут не только читателей. Первая детская казачья библиотека №128 - Культурный центр М.А. Шолохова – точка притяжения для детей-мигрантов.  Кузьминки, Люблино, Марьино, Выхино, Рязанский проспект – на уроках русского здесь можно изучать географию Юго-Востока Москвы… В этих районах столицы уже много лет традиционно селятся трудовые мигранты.  Поэтому у Сердара нет проблем с поиском учеников – накануне учебного года он раздаёт свои визитки в мигрантских центрах, чайхонах и даже на рынке «Садовод».

- Большинство учеников приходит без знания письменной речи и даже букв кириллицы, - признаётся Сердар. - Самое главное для меня, чтобы человек научился писать, читать, понимать и изъясняться на русском языке - это первоочередная цель. Сделать это нужно примерно за один учебный год. Ну а дальше, в идеале, заложить фундамент грамматики, чтобы потом в школе ребята совсем не потерялись.

***

- Вас это никогда не смущало? – сразу задаю неудобный вопрос заведующему библиотекой Антону Бредихину. - Приходят люди без документов, без медицинских справок? И вдруг они на регулярной основе начинают здесь заниматься! 

- Они же дети! В детскую библиотеку ходят! Всё правильно! Что я буду – устраивать здесь фейсконтроль и по паспорту пускать? Это вообще атавизм и рудимент прошлого! 

- Получается, «Перелётные дети» вместе с библиотекой на практике реализуют закон об образовании, право на образование для всех! Уделали систему образования, которая нередко оставляет детей мигрантов за бортом школ? 

- Я со своей позиции особо не разделяю культуру и образование, - говорит Антон Бредихин. - Это две сферы, которые настолько связаны, что их просто разорвать нельзя. Мы реализуем концепцию Сергея Семёновича Собянина о том, что библиотека – это, в первую очередь, пространство для жителей района, округа. Важно, чтобы любой человек мог сюда прийти и найти себя в стенах библиотеки. Это не только место для чтения, это место для обучения, место для работы, это место для развития, контактов и так далее…

***
ЮВАО – окраина Москвы хоть в географическом, хоть в философском смысле. Здесь, как в котле русской истории, всякого намешано. И юг - в названиях улиц (Волгоградский проспект, Новочеркасский бульвар, Таганрогская улица), и казачество с памятником писателю Шолохову и культурным центром его имени прямо в детской библиотеке, и промзоны, и мигрантские гетто… Но даже привыкшие к иностранным языкам местные жители поначалу очень удивились, когда в тихой библиотеке открылся …летний лагерь для детей мигрантов.
 
- Как так получилось, что вы приютили «Перелётных детей»? Это же, наверное, не самое очевидное направление работы казачьей библиотеки? – спрашиваю у Антона Бредихина.

- Здесь важно наличие теории рукопожатий! Ко мне обратился знакомый политолог, который рассказал, что есть такой проект «Перелётные дети», и они ищут площадку, где могут проводить свои мероприятия. Я только за! Мне нужны партнеры, мне нужны постоянные коммуникации, мне не нужны пустые стены, чтобы люди не знали, для чего вообще библиотека. Сначала попробовали организовать лагерь. Трехнедельный – с программой и насыщенной жизнью. Это был лагерь для детей-мигрантов с Ближнего Востока, из центральной Азии и Африки. Ребята собрались активные, они потом сами объясняли своим родителям, что значит на русском языке то или иное понятие, становились проводниками культурного обмена. Помню, в первый день этого лагеря подхожу к библиотеке, и из дверей выходят две афророссиянки! Я говорю: «О, Париж!»


Маленький Париж в Текстильщиках существует третий год подряд. Уроки русского для мигрантов выдержали испытания пандемическими ограничениями, летними каникулами и перманентным ремонтом в библиотеке…

- Раз проект не закрывается, значит, библиотека оказалась адекватной и комфортной площадкой для него! – убеждён Антон Бредихин. - Мы понимаем, как можем быть полезны друг другу - не только сотрудники могут влиять на жизнь библиотеки, но и те люди, которые здесь постоянно находятся.  Например, Сердар, преподаватель проекта, выступает у нас активным добровольцем, помогает на мероприятиях, участвует в оформлении фонда, в жизни библиотеки вообще! Ребята, которые занимаются русским, как иностранным, участвуют и в наших мероприятиях. Они сами уже часть жизни библиотеки! 
 
***
Насиме Мералишоевой 8 лет. Свой первый класс она закончила в субботней школе проекта «Перелётные дети» (подробнее о школе в тексте «Дети против каникул» https://pereletnye-deti.ru/ru/smi-o-pereletnyih-detyah/105-deti-protiv-kanikul.html), а на уроки русского приезжала в Текстильщики. Признаётся, что за этот год совсем забыла родной памирский(см примечание) язык и даже не помнит, как назывались в Таджикистане любимые сказки «Колобок» и «Курочка-Рябочка».



- Русский язык вообще не сложный, - рассказывает мне Насима. -  Я пока читаю не очень, путаю иногда О и А, но трудные слова мне помогает прочитать старший брат. Если честно, в школу идти мне страшно! Мне страшно, что мама и папа уйдут домой, а я останусь одна среди всех! Вдруг там будут вредульки? 

Библиотека в Текстильщиках – вообще первая библиотека в жизни Насимы. И, кажется, до сих пор девочка не может привыкнуть к количеству книг вокруг, которые хочется читать и перечитывать. Весь наш разговор – между книжных полок, где Насима выбирает, какое сокровище унесет сегодня домой.

- Когда Сердар говорит: «Перерыв!», кто-то садится играть в телефоны, а мы берем самые интересные книжки и читаем, - серьёзным шёпотом сообщает Насима. - Моя любимая сказка – «Красная шапочка». Там есть девочка - маленькая и красивенькая. Интересно, как волк её съедает. Но разбойники отрезают ему живот, и Красная Шапочка с бабушкой вылезают оттуда и радуются. Вообще, я мечтаю прочитать все старинные книги… Они здесь есть в библиотеке, только нам их ещё не дают в руки.
 
***
Старинные книги, а ещё множество диковинных предметов, вроде утюга на углях, рубеля и скалки – это всё артефакты с занятий «Перелётных детей». Библиотекари быстро поняли, что дети мигрантов – отличные зрители и слушатели, и адаптировали для них большинство уже существующих библиотечных проектов. Например, «Музейные уроки». 



- Раз ребят нужно интегрировать и знакомить с нашей культурой, нашей историей, я решила это делать через музейные предметы, - рассказывает библиотекарь Ольга Саввина, - Конечно, приходится подыскивать слова попроще. На первых занятиях мне вообще казалось, что меня не понимают. Но потом я решила, если ты что-то не можешь объяснишь словами, это можно показать на предмете. 

- Мы всё больше и больше приобщаем их к нашим мероприятиям, - говорит библиотекарь Ольга Кашигорко. – А новые мероприятия мы изначально планируем с учетом особенностей работы с детьми-мигрантами. Например, мы очень много с ними разговариваем про Москву, в которой мы все вместе живём. Показываем книги о Москве, которые можно прочитать, чтобы познакомится с историей, с улицами, архитектурными сооружениями и памятниками.

Не только говорить и показывать, но вести за собой! Энтузиазм библиотекарей по отношению к детям – мигрантам уже не помещается в стенах книжных хранилищ. Поэтому прямо сейчас в библиотеке придумывают новый формат работы – экскурсии по району. Первая прогулка по Текстильщикам состоится уже в июне.

- Мы хотим, чтобы наши ученики знали историю района, могли здесь ориентироваться, - раскрывает планы Ольга Саввина. – Если честно, хочется сделать для этих ребят многое! Они очень искренние! Добрые! У них души такие детские – как чистый лист! Это во всём проявляется, даже в отношении к книге! Они у нас – самые бережные читатели! 

 
 

***
Муниса Авазова книги на русском языке читает только первые полгода. До 16 лет девушка жила и училась в Узбекистане, потом вместе с мамой переехала в Москву. В школу Муниса не ходит, но очень хочет поступить в колледж гостиничного сервиса и туризма.
 
- Когда я пришла сюда заниматься, могла сказать только: «Я не знаю русский язык. Здравствуйте. Спасибо». Всё! – смеется Муниса. 

Кроме родного узбекского, она говорит на турецком и английском, а вот русский – оказался самым сложным языком. У Мунисы пока нет друзей, которые говорят на русском, поэтому язык она учит несколько раз в неделю на уроках в Текстильщиках, и каждый день – по книгам и сериалам. В библиотеке любимые полки Мунисы с маркировкой 16 +. Здесь собраны повести о первой любви и книжки с советами психологов. 

- Мне нужен месяц примерно, чтобы прочитать одну книгу, - признаётся девушка - У меня сейчас много свободного времени, и я читаю, читаю. Всё понимаю, но сказать самой трудно – в голове узбекский, перевожу сама себе всё на русский! Когда научусь говорить без ошибок, хочу запустить свой канал на ТикТок. Может быть, даже с уроками русского - для тех, кто только начинает учиться.

***
Вести свой ТикТок на русском языке – важная мотивация для многих ребят – мигрантов. И в этом смысле социальные сети – верные союзники педагогов «Перелётных детей». У десятилетней Жасмины Айдаровой в русскоязычном ТикТоке уже 354 подписчика. Она снимает рисованные истории про Золушку, Рапунцель и Леди Баг и сама озвучивает их. Русский язык Жасмина начала учить на уроках в библиотеке. Говорит, «все занятия простые очень, и всё легко запоминается».
В сентябре Жасмина пойдет в обычную школу. Больше всего она боится диктантов и ошибок, но без школы ей никак, ведь впереди мечты, которые должны обязательно сбыться после 11 класса:

- Хочу купить дом и стать блогером, как Валя Карнавал и Юлька Шпулька, - улыбается Жасмина. – Не знаю, как это объяснить… Я хочу стать просто звездой!

***
Кажется, для Сердара Аманова каждый его ученик – с первых минут «просто звезда». А сам он давно уже для своих ребят и их родителей больше, чем учитель. Сердару приходится быть и юристом, и консультантом по всем вопросам, и даже человеком, который может помочь деньгами. И при этом, не забывать учить детей русскому языку.

- Изначально я не был готов к такому, - говорит Сердар. – Но это мне нравится! Когда груз ответственности лежит только на мне, и не надо ни у кого спрашивать разрешения на что-то или на кого-то полагаться. Я работал в частных школах и в государственных. Более благодарных учеников, чем сейчас, у меня никогда не было. И, наверное, никогда не будет. Я от учеников не слышал ни одного плохого слова, не видел плохого поведения, домашнее задание почти всегда выполнено. С выпускниками того года мы до сих пор переписываемся, они говорят мне: «Спасибо!», называют меня первым учителем – это очень приятно.

До конца июня уроки русского языка в Текстильщиках – в силе. А параллельно - Сердар всеми силами помогает своим выпускникам попасть в московские школы. Если не получается, убеждает обратиться к юристам «Гражданского содействия»* и, если потребуется, смело судиться за право на образование.


- Если мы возьмем прошлый год, большинство тех, кого мы учили, пошли в школу и сейчас успешно учатся, - рассказывает Сердар. - Был случай, что мама не могла три года устроить детей в школу. Три года дети жили в Москве и школу не посещали вообще! Они ходили заниматься к нам, начали неплохо говорить по-русски. Нам удалось всеми правдами и неправдами устроить их в школу… Для меня личная победа, когда человек, которому отказывали в школе или который из-за незнания языка не мог пойти в школу, всё-таки туда идёт и потом мне пишет: «Спасибо Вам! Вот мои оценки!», скидывает фотографии из дневника, где, конечно, большинство тройки, но есть и пятёрки. Это лично моя цель номер один. 

***

Пока в проекте «Перелётные дети» только две библиотеки с уроками русского, как иностранного – в Текстильщиках и в Нахабино. Масштабировать хорошее дело сложно, но, кажется необходимо. По прогнозам экономистов, как только ковидные ограничения пойдут на спад, поток мигрантов в Россию увеличится, а значит – снова будут дети, которых не возьмут в школы без документов и знания языка.

- Когда мы говорим о таких небольших интеграционных проектах, важно, чтобы это не замыкалось на одной библиотеке, - уверен Антон Бредихин. -  Тем более, что число мигрантов у нас в Москве увеличивается. Важно, чтобы не дети не находились постоянно замкнуто в своём же социуме, при этом абсолютно не понимая, где они – в Ташкенте или в Москве. Нужно вести постоянную работу с мигрантами, потому что дети – они сегодня дети, а завтра – уже подростки и взрослые. И соответственно, они должны быть частью той культуры, в рамках которой они находятся. Чтобы у нас потом не было ни этнического сепаратизма, ни развития каких-то радикальных движений.


ПРИМЕЧАНИЯ:

ПАМИ́РСКИЕ ЯЗЫКИ́ - это группа языков, распространенных в вы­со­ко­гор­ных до­ли­нах Па­ми­ра и Вост. Гин­ду­ку­ша на сты­ке гра­ниц Тад­жи­ки­ста­на, Аф­га­ни­ста­на, Ки­тая и Па­ки­ста­на. Об­щее чис­ло го­во­ря­щих св. 270 тыс. чел.

*Министерство Юстиции 20 апреля 2015 года внесло
Комитет «Гражданское содействие» в реестр
«организаций, исполняющих функции иностранных агентов»
  • Сердар Аманов - больше, чем учитель! Он - педагог проекта "Перелётные дети"
  • Ольга Саввина ведет "Музейные уроки"

КОГДА КАЖДЫЙ БАЛЛ - ДОРОГ!

Стали известны результаты государственного экзамена по русскому языку, который впервые писали ученики "Перелётных детей"! Мы рассказывали про ребят в важном для нас тексте "Первые на ОГЭ" (он выложен и в аудиоформате) 
https://pereletnye-deti.ru/.../102-pervye-na-ogje.html
Мужда, сдававшая экзамен в Иваново, получила четыре, Митра из Казани набрала 22 балла (чуть-чуть не не хватило до четверки), а вот москвич Ромал русский язык будет пересдавать ещё раз... Экзамен оказался слишком сложным для парня, который наверстывал девять лет! школьной программы за один год! Если честно, мы всё-равно очень гордимся своими ребятами и их смелостью! Жаль, что не все, кто учился в группе подготовки к ОГЭ, дошли до экзамена... Но мы верим - это было не зря! И если в новом году мы решим возобновить группы для девятиклассников с неродным русским, наши подписчики узнают об этом первыми! 

На фото: Митра Абдулла, она мечтает закончить школу и учиться в двух университетах одновременно! 



УЧЕБНЫЙ ГОД... КРУГЛЫЙ ГОД!

Мы не умеем подводить итоги, но иногда даже неитоги впечатляют. С куратором проекта «Перелётные дети» Анной Орловой поговорила журналист Настя Тихомирова - про письма счастья в Министерство просвещения и Общественную палату РФ, про педагогический бестселлер, который надо бы написать и про людей, которым никогда не откажут в «Перелётных детях»… Мы, кажется, обсудили почти всё самое важное! Теперь ваша очередь – продолжить общение в комментариях и репостах! 


«МОЯ ГЛАВНАЯ МЕЧТА, ЧТОБЫ МЫ СТАЛИ НЕ НУЖНЫ!»

Про письма счастья в Министерство просвещения и Общественную палату РФ, педагогический бестселлер, который надо бы написать и людей, которым никогда не откажут в «Перелётных детях» - с куратором проекта Анной Орловой поговорила журналист Настя Тихомирова.

АННА: Вот уже пятый год пошёл, как я в проекте. И у нас всё время возникают какие-то изменения, какой-то рост, количественный и качественный, новые люди, новые учителя…

НАСТЯ: Мы сегодня говорим, как раз об итогах учебного года, хотя, насколько я понимаю, учебный год в «Перелётных детях» - понятие относительное?

АННА: Очень относительное, потому что летом занимаются и старшие группы онлайн – я имею ввиду взрослых, и какие-то детские группы - мы оставили их для ребят, которые очень желают учиться. Никого мы насильно на каникулы не выгоняем!)) Мы просто формируем для них какие-то более - менее адаптированные группы, которые повысят их уровень русского языка летом. 

НАСТЯ: Сколько вообще человек объединяет проект «Перелётные дети»? 

АННА: В общей сложности, мы считаем, что это 700 человек или около того. Конечно, варьируется эта цифра, потому что кто-то ушёл, кто-то закончил курс, кто-то переехал, кто-то закончил учебный год… Ну мы считаем около 700 человек. Чуть больше 400 человек – наша онлайн – школа. Это дети и взрослые, которые учатся у педагогов дистанционно. И порядка 300 человек – офлайн. Занятия проходят в двух библиотеках – в Нахабино и в Текстильщиках, субботняя школа в лицее «Ковчег 21 век», 4 школы в городе Красногорск, где идут дополнительные занятия РКИ, школа в селе Ельдигино Пушкинского района. Вот таким образом…


НАСТЯ: И на низком старте Подольск и Одинцово?

АННА: Да! Но это особая история! Мы написали три письма счастья – в Общественную палату РФ, в Министерство просвещения РФ и в Министерство образования Московской области. Это были письма с номером, зарегистрированные официальные письма о том, что мы готовы поделиться своим опытом со всеми, кому это нужно. Мы денег не просили, учебники не просили, мы просто хотим быть нужными… Министерство просвещения и Общественная палата ещё должны нам ответить, а Министерство образования Московской области ответило нам практически сразу и поставило нас в известность, что они донесли информацию, о том, что есть такой проект «Перелётные дети» во все школы области. Молодцы! Хотя бы так! И уже есть отклик! Нам позвонили из районного отдела образования города Одинцово, был разговор о совместном сотрудничестве. Пока мы договариваемся о каких-то онлайн-конференциях по этому поводу. По всей видимости, мы будем консультировать, мы будем рассказывать о том, как это у нас работает. И в Подольске тоже прошла информация, детям мигрантов в школах раздали мой телефон, они звонят, и мы их определяем на занятия в онлайн - группы. 

НАСТЯ: А нет ли идеи начать издавать учебники и пособия РКИ? Создать методический бестселлер для других педагогов?

АННА: У нас часто просят разные педагоги и школы: «Дайте нам программы! Дайте нам инструмент! Дайте нам учебники! Дайте методики!» Удивительно! Особенность проекта в том, что он очень практический! Он очень гибкий! Тут либо учишь, либо не учишь! Многое зависит от желания! У нас в «Перелётных детях» это просто бралось и делалось. Мы не ждали программ, мы не ждали учебников – ты учитель, учи! Это же ребёнок! Это тот момент, когда все средства хороши! В нашем проекте работают разные учителя, многие из них очень творческие! И они постоянно придумывают что-то новое, чтобы учить тому же, но по-другому. И, конечно, у нас это всё приветствуется, это всё прекрасно! Но, может быть, мы что-то, конечно, напишем однажды…

НАСТЯ:
А как глобально изменилось качество образования в «Перелётных детях»? Это же первый постпандемический учебный год, когда изменился вообще подход к образовательному процессу? 

АННА:
Во-первых, открылась школа онлайн. До этого мы даже не думали о ней! Если бы нам сказали, когда мы работали только на офлайн: «Организуйте дистанционную школу!», мы бы сказали: «Это невозможно! Невозможно учить русскому иностранцев онлайн. Русскому языку! Вы что? Это же так трудно! Это же английскому только дистанционно можно учить! Русский – сложный очень язык! Тем более, учить детей онлайн! У нас прошлой весной, когда начался карантин, были только детские группы. Некоторые родители постольку - поскольку с детьми приходили и учились тоже. Про взрослых мы даже не думали особенно. Мы их приглашали в школу рабочей молодёжи, но это всё тоже было офлайн. 
Пандемия привела нас всех к общему знаменателю, что мы все по - любому будем работать дистанционно. И наши дети, которые раньше учились в субботней школе и в школах Красногорска первыми сказали: «Да, мы научились учиться в Зуме, мы можем это!»


НАСТЯ: Это же качественный рывок!

АННА: Да! Мы сначала детей пригласили в онлайн – группы, а потом поняли, что можно всех так учить, хоть с нуля! Если хороший, квалифицированный педагог, он владеет и онлайн-методиками. Мы пригласили очень хороших специалистов. Если до этого у нас были учителя, которых мы дополнительно обучали на курсах у специалистов преподавания РКИ из РГПУ, из МГУ, то тут к нам пришли работать те люди, которые сами проводят эти курсы: профессор Тамбовского университета стала преподавать у нас онлайн, вся кафедра русского, как иностранного из Астраханского университета – они подтянули друг друга, и мы очень счастливы, потому что это доценты, кандидаты наук, которые знают толк в своём деле. Они стали обучать сначала наших детей, потом взрослых. Потом подключилась Организация Объединенных Наций, которая прослышала про вот эти курсы и привела к нам первую группу афганцев и сирийцев, которые живут в России, и не знают, где учить русский язык.

НАСТЯ: А теперь во взрослых группах 300 человек!

АННА:
Да! Теперь их 300 человек только женщин! И они приводят своих подружек, подружки приводят своих подружек. Мы сделали первый выпуск, дали первые 32 сертификата об окончании годичных курсов изучения русского языка… Эти люди теперь могут рассказать о себе, могут сдать экзамен на гражданство, они могут поговорить где угодно! Если раньше такому человеку нужно было даже в магазин идти с переводчиком или со знакомым русским человеком, то теперь они сами с усами! Они ещё и по-русски расскажут всем своим подружкам, куда надо идти, чтобы учиться русскому языку.

НАСТЯ:
Но есть среди онлайн-группа одна группа «особеннее» других. Это ребята, которые вышли на сдачу Основного Государственного Экзамена? 

АННА:
Конечно! Это впервые! Сейчас наши первые дети вышли на ОГЭ, они уже сдали русский и математику, будем ждать их аттестатов, этих свидетельств об окончании девяти классов. Это прекрасно! Кто-то из них способен учиться и дальше, в 10-11 классах, кто-то получит на руки «корочки» и пойдёт в колледж – это тоже большой рывок, потому что для ребят открываются совсем другие просторы. Каждый день, каждый божий день, кроме субботы и воскресенья, учитель русского языка преподавала им свой предмет, с сентября по май. И математика три раза в неделю. 

НАСТЯ: Девять лет они фактически навёрстывали?!

АННА:
Мне кажется, те, кто не пошёл на эти курсы, очень сильно потеряли. Это, конечно, были замечательные курсы! Их посещали 11 человек! Ну и результат был!

НАСТЯ: Но ведь курсы подготовки к ОГЭ будут продолжаться в новом учебном году?

АННА:
Не знаю, неизвестно. Деньги потрачены немалые, сил использовано очень много, а мы всё-таки вывели не 10, не 15 человек на ОГЭ, а четверых или пятерых, по-моему. Но большинство из них - это дети, которые учились в школе. А группу-то открывали под тех, кто не учится в школе! Группу-то открывали под афганских детей, которые сидят дома… Изначально, вообще под двух девочек 19 и 20 лет. Мы же их сами устраивали в школу, водили их знакомиться с учителями, выдавали разные справки, мы очень хотели, чтобы они аттестовались, но, к сожалению, много ещё трудностей… Они не зарегистрировались на ОГЭ, они очень долгое время боялись подойти к МФЦ, у меня такое чувство, что они боялись вообще «светиться» в базах. У них не подтверждён статус беженцев. Им было сказано, что они имеют право учиться. Никакой полицейский не может прийти к ним на экзамен и сказать: «А теперь депортация!» Они могли закончить 9 классов, сдать ОГЭ и дальше уже действовать с документами в руках. То ли им кто-то из взрослых подсказал, что этого лучше не делать? Я так и не поняла до конца, почему они не дошли до финала.

НАСТЯ:
А вообще есть какая-то предполагаемая вместительность «Перелётных детей»? Речь, кажется, шла о цифре в 1000 человек? 

АННА: Ну, речь шла о 1000 человек – это в будущем. Мы никому не отказываем! Мы специализируемся на людях, которым нужна помощь которые не знают русского языка!


НАСТЯ:
Мы сегодня видели родителей учеников субботней школы, которые, вдохновившись успехами своих детей, тоже захотели учить русский язык у нас! 

АННА: В прошлом году были такие истории, когда люди не могли устроить детей в школы, даже с документами, потому что сами не знали русского языка. Приходит мама, не знающая русского языка, и с ней очень легко поговорить с отрицательным для неё результатом. Ей проще сказать: «Нет», чем ввязываться с ней в дискуссию. Она же не может ответить! Вообще, конечно, это ужасно! Государству нужны трудовые мигранты. Не просто так они здесь! Они не нелегалы! Они трудовые мигранты. Если государству нужны трудовые мигранты, значит, государство даёт какие-то права мигрантам. Потому что государству они нужны! А получается так, что трудовые мигранты уезжают на родину, потому что здесь не получилось, и их места никто не занимает. Они работают на наше народное хозяйство! Они платят налоги! Значит нам не плохо от того, что они здесь работают? Сейчас те мигранты, чьи дети у нас учатся – это же люди, которые не первый год здесь работают. Они не сразу с семьями приезжают. Сначала на разведку приезжает глава семейства, он понимает, что он здесь зарабатывает больше денег, он понимает, что здесь можно устроиться на работу, что дети говорят на русском языке, потому что, например, в Самарканде прекрасные русские школы, там дети учатся лучше наших русскому языку, они знают такие стихи, каких я не знаю… Почему у них какие-то преграды в образовании здесь? Не должно быть у ребёнка никаких преград. Разговор с ребёнком должен быть простой: «Здравствуйте! Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Ты садишься в такой-то класс». А у нас разговор такой: «Сколько лет? Какой класс? Давайте регистрацию! Давайте медицинскую карту! Давайте! Давайте! Давайте!»  Но если у ребёнка нет никаких документов, это не значит, что ребёнка надо выгнать из школы или не брать его совсем. Цель образования – воспитать человека, который будет работать на страну. Опять же, дело укрепления мира! Говорят: «Вот, мы их учим, а они потом уезжают!» Да пусть они уедут с восторгом из России, пусть помнят, что к ним здесь относились по-людски, им здесь помогали. Чего мы боимся? Терроризма? Хорошо работающий человек не является потенциальным террористом. Это довольный жизнью, нормальный человек, который ориентирован на семью и на работу. Наша задача сделать так, чтобы человек был благополучным. А благополучным он будет, если у него будет образование и кусок хлеба.

НАСТЯ: Как вообще настрой на будущий учебный год? Есть же мнение, что мигрантов в стране станет опять больше, если начнут потихонечку пандемические ограничения снимать и возобновятся полёты? Какие уже есть планы и мечты?

АННА:
Ну, планы и мечты… Вы знаете, мы про планы и мечты вообще никогда не говорим. Мы говорим в мае о том, что на следующий год работаем. Как мы будем работать, мы никогда не знаем. Мы собираемся в августе, понимаем ситуацию, и уже от неё отталкиваемся. Так, что я привыкла планы не строить, а работать, как работается. Летом мы работаем в онлайн – школе. У меня собственного абсолютного отпуска нет. Наши учителя говорили с онлайн - группами, и большинство учеников ни на какие каникулы, конечно, не уходят. То есть, мы отталкиваемся от сегодняшнего дня. Как складывается. У нас нет такого, что мы уходим на каникулы… Какие-то группы только начали учиться. Если их отпустить на каникулы, они забудут, как по-русски «мама», «папа». А мечты? Моя главная мечта, чтобы мы стали не нужны. Чтобы тем, чем мы занимаемся, занималось государство, потому что это единственный цивилизованный выход, если стране нужны трудовые мигранты.

ДЕТИ ПРОТИВ КАНИКУЛ


Какие родители готовы потратить выходной ради... школьных будней своих детей? Почему «нигде не берут, а сюда взяли»? И как язык танца помогает учить русский язык? Настя Тихомирова побывала на выпускном в субботней школе, который, по идее, должен был стать пропуском в новую жизнь для детей мигрантов... Должен, но не факт.
 
«Сарафанное радио – это когда все надели сарафаны и стараются перекричать друг друга», - мы пытаемся шутить вместе с Аминой и Мариам, чтобы легче запомнить сложное слово «сарафан». До гала-концерта в честь окончания учебного года ещё час, вокруг суета и шум, но девочки уже надели русские костюмы и репетируют на ходу связки танца… Им очень нравятся и рубашки с пышными рукавами, и косички на головах, и сарафаны, чьё название они то и дело забывают… 


- Сегодня мы покажем русский танец, - Мариам пытается перекричать гул репетиции, -  Мы очень долго к нему готовились, каждую субботу тренировались! Я думаю, всем будет интересно посмотреть наше выступление. Сложностей в танце нет, он быстрый, веселый и прикольный. Даже в чем-то похож на национальный таджикский танец. 

- А по мне, этот танец спокойный! – спорит Амина. -  Я даже не волнуюсь перед выступлением! 

- Мы всем классом участвуем почти! – гордо продолжает Мариам. - Мы выбрали русский танец, потому что мы из России! Живём здесь! 

Патриотизм у Мариам настолько неподдельный и искренний, что… я даже не нахожу слов в ответ! Ей и вправду всё нравится здесь: и Россия, в которую они переехали всей семьей из Таджикистана; и друзья, которые говорят каждый на своём языке, а вместе – на общем русском; и субботняя школа, которая нашлась благодаря всё тому же «сарафанному радио»… В обычную, общеобразовательную учеников без гражданства и без регистрации не берут. А сюда, в субботнюю школу частного лицея «Ковчег XXI» – взяли! 

Пока в зале кипит последняя репетиция, в кабинете рядом кипят сложные разговоры. Родители-мигранты до сих не знают, как и где учить дальше своих детей…

- Сначала мы пытались в обычную школу попасть – не получилось, - рассказывает отец двоих детей – Саид. – Нам везде отказывали, потому что нет регистрации. Были такие места - зайдешь, а директор школы даже не хочет с тобой разговаривать! Мы даже не думали, что настолько сложно будет попасть в школу… Думали, как у нас – пришел в школу и учись, места есть - нет, хоть 45 человек – все равно посадят в класс! 


- Мунтазир вообще два года в школу не ходил, как приехали в Россию – говорит отец мальчика,  - там, в Таджикистане он был отличником! Сплошные пятерки по английскому, по математике! Его даже перевели через класс, потому что слишком хорошо учился! Вундеркинд! А здесь сидит дома: не берут никуда в школу – то этого документа нет, то другого документа нет. Не знаю, почему ребенка так мучают? У нас так не принято! Он же ребенок! Ему учиться надо!

- Мы сняли квартиру у метро Рязанский проспект, а регистрация у нас в другом районе, - продолжает папа первоклассницы Нозии. – Просились в четыре школы рядом с домом. Не приняли – у нас мест нету, проситесь в школу по месту регистрации. Хорошо, что есть субботняя школа. Если бы не было субботней школы, наши дети остались бы на улице. Что было бы с ними завтра? Завтра уже поздно будет! Спасибо огромное, что взяли нас!

Кузьминки, Нахабино, Щелковская… Учеников в субботнюю школу под Красногорском родители привозят буквально со всей Москвы! Дорога только в один конец у многих занимает 2-3 часа. Формально, это нарушение всех норм СанПиНа (стандартное расстояние от дома до школы для городского ученика должно быть не больше 500 метров, для сельского – не больше 4 километров), фактически – для многих учеников субботней школы это вообще единственный шанс учиться! 

 - Субботняя школа для детей мигрантов - это наш новый опыт, - рассказывает Анна Орлова, куратор и преподаватель проекта «Перелётные дети».  -   Вообще, в лицее "Ковчег XXI" субботняя школа существует давно, дети в ней учатся экстернатом. Это обычные дети, которые, как правило, серьезно занимаются музыкой или спортом и не успевают ходить в общеобразовательную школу. Они приезжают к нам по субботам. С 10 утра до половины четвертого у них занятия – это и привычные уроки по школьным предметам, и творчество, конечно. Ученики субботней школы получают задания на неделю вперёд, потом сдают домашнюю работу педагогам, пишут контрольные... Всё как у всех! И вот, в этом учебном году, в субботнюю школу мы устроили семерых памирских детей, которых не взяли в обычные школы по разным причинам: из-за отсутствия регистрации, из-за плохо говорящих родителей, из-за того, что "мест нет", из-за того, что они просто юридически не дотянули этот вопрос… Трое первоклассников, второклассница, третьеклассница и мальчишки, 5-6 класс. Они отучились у нас, закончили каждый свой класс. Очень старались. Мы им оформили личные дела. И теперь, с полным пакетом документов они сейчас снова будут пытаться оформляться в школы. Конечно, ещё вопрос - возьмут их или нет? Им сейчас в этом вопросе активно помогает Памирское землячество и, может быть, помогут юристы "Гражданского содействия" – мы сейчас договариваемся с ними. В принципе, ведь ребенка должны брать в школу! Даже без регистрации!

Объединить детей трудовых мигрантов и учеников из подмосковных семей с достатком выше среднего, перемешать, подружить и устроить общий концерт в конце учебного года, где все вместе танцуют русский танец – это абсолютная педагогическая победа преподавателей лицея «Ковчег XXI». Но есть и ещё кое-что, что удивляет даже самих педагогов – ученики субботней школы не хотят уходить на летние каникулы! 

- Школа необычная, нам очень нравится! - признаётся Робия. - Тут весело, никогда не бывает скучно на уроках. Отсюда даже не хочется на каникулы!


- Вообще, учителя здесь все очень весёлые, - уверен Ислам. - Мы здесь учим русский язык, английский, танцуем, поём, лепим, рисуем, играем и… обеды здесь вкусные! Обычно в школе всем хочется быстрее на каникулы, а в субботней школе – нет!

- Лучше, чем обычная школа! Не жалко потратить субботу на занятия здесь! И не только субботу, а всё лето! – говорит Файдулло. 
- Я не против ещё поучиться, вместо каникул, - улыбается Руфия.

В зрительном зале – нет свободных мест! Кажется, здесь даже гордость за детей – общая! И восторгов с овациями хватает на всех выступающих! Программа концерта – самая, что ни на есть интернациональная: китайский танец, ковбойский и, конечно, русский – в сарафанах и косоворотках. Присядки, хлопушки, дроби, дорожки, ковырялочки и ещё множество сложных традиционных элементов удаются детям мигрантов так, словно бы они всю жизнь танцевали под «Калинку», а засыпали под "Волчка"...

- Мы с ними целый учебный год репетировали! - раскрывает секрет учитель хореографии Ильдус Хамидуллин. - Я подобрал русский танец, потому что нашим «перелетным» ребятам нужно больше знать о России и русской культуре. И они очень охотно отозвались, старались, выучили все элементы. Элементы – сложные, зато теперь мои ученики везде станцуют, если их пригласят, под любую русскую музыку! Молодцы! Я своими ребятами горжусь! В новом учебном году мы планируем ставить народный танец одной из тех стран, откуда приехали наши ученики. Пока ещё думаем, какой выбрать: украинский, лезгинку, узбекский или таджикский… Уверен, что найдём костюмы! У нас впереди очень много планов, главное – старание и желание! 

У родителей - мигрантов пока строить планы даже на ближайшее будущее не получается. Большинство из них до сих пор не знают, в какую школу привести или… привезти своих детей 1 сентября 2021 года. К сожалению, продолжать занятия в субботней школе «Ковчега» можно только до 6 класса. Да и возить детей из Москвы в подмосковный Красногорск сложно и дорого.  

Анна Орлова, как может, пытается найти слова поддержки для родителей, советует не сдаваться и обращаться к уполномоченному по правам ребёнка: 

- Требуйте у директора или в департаменте образования письменный отказ, если вас не берут в школу! Если взять письменный отказ и дойти до уполномоченного по правам ребёнка, то уполномоченный, скорее всего, посодействует, чтобы ребёнка взяли в школу рядом с домом и без регистрации! Это же право на образование! Оно общее для всех детей, находящихся на территории Российской Федерации! В принципе, мы можем все школьные документы отдать вам сейчас, а если что-то не получится, вы сможете на таких же условиях вернуться к нам в следующем году!

Пока дети отмечают конец учебного года мороженым и конфетами, родителей снова одолевают несладкие мысли. Кажется, они все здорово устали от обстоятельств и борьбы:

Москва – это место возможностей, место порядка – мы всегда так думали, - говорит папа Нозии. – Мы поэтому привезли сюда своих детей.  Мы хотели бы здесь нормально жить, как другие! Получить гражданство, начать новую жизнь, дать детям образование. Мы хотим, чтобы наши дети увидели, как можно дальше жить. 

- Может быть, у меня всё-таки изменится жизнь, - вздыхает Саид, - А может быть, я возьму своих детей и увезу их обратно домой, в Таджикистан. 

ВСЕХ ВПУСКАТЬ, НИКОГО НЕ ВЫПУСКАТЬ?

Почему детям мигрантов так трудно сдать ОГЭ? И как правозащитники могут помочь получить аттестат тем, кого не взяли в российскую школу?

Сразу несколько НКО, помогающих мигрантам, собрались в онлайн пространстве, чтобы придумать план подготовки к ОГЭ для детей, оказавшихся за бортом общеобразовательных школ. По оценкам Центра миграционных исследований, в 2020 году таких ребят было около 15 процентов от общего числа въехавших в Россию. Мы собрали самые важные цитаты этой встречи: 


Константин Троицкий, аналитик комитета «Гражданское содействие»: 
- Есть подростки, которых особенно сложно устраивать в школы. Это происходит не только из-за отсутствия документов, но также из-за того, что не все из них хорошо адаптируются в этом возрасте к российским школьным реалиям. У нас ведь часто нет никакого особого внимания к детям с миграционным опытом. Чтобы избежать стресса и не оставить детей без образования, встал этот вопрос. У нас был совместный опыт с «Перелётными детьми» таких курсов, но они не очень удачные получились.

Анна Орлова, куратор и преподаватель проекта «Перелётные дети»: 

- Курсы подготовки к ОГЭ мы открыли ради детей, которых как раз нашли коллеги из «Гражданского содействия». Эти ребята много лет сидели дома, не учились в российских школах, и мы, конечно, приняли их в группу. Занятия проходили в серьезном ритме – 5 раз в неделю русский язык и математика 3 раза в неделю. Деньги были вложены, преподаватели с ними работали самые лучшие – профессор Тамбовского университета Матвеева и опытнейший учитель Воропаева. Всего в группе подготовки к ОГЭ числились 11 ребят. Уроки они посещали по-разному, несколько раз было, что не приходили вообще. Но, тем не менее, ОГЭ они могли сдать. Однако, на экзамены из тех, кто не учился в школе, вышел только один Ромал Маликзада. И еще - несколько девятиклассников, которые и так бы экзамен сдавали в школах – у нас они просто подняли свой уровень знаний. Почему так случилось? Мы до сих пор не очень понимаем…   Возможно, кто-то из ребят не смог прорваться сквозь сложности с регистрацией на экзамен, кому-то не хватило документов, кто-то не успел прикрепиться к школе, а кто-то - просто испугался «выйти из тени». Но нам, действительно, очень жаль, упущенных возможностей. 

Ольга Павлова, координатор центра «Такие же дети»: 
- Конечно, у многих ребят с опытом миграции с мотивацией есть проблемы, и проблемы с психологическим состоянием вообще. Им тяжело заниматься. Это связано с жизненными обстоятельствами, и это понятно… Эта та причина, по которой я многих детей, которые приходят к нам, не отправляю в группы, потому, что, мне кажется, они просто не будут там заниматься. Мы работаем с ними индивидуально. 

Анна Орлова, куратор и преподаватель проекта «Перелётные дети»: 
- Понятно, что ребенок, который планирует сдавать ОГЭ, должен учится в общеобразовательной школе. Просто группы подготовки к ОГЭ сами по себе, наверное, не так эффективны… И наш опыт это показывает. 

Быть или не быть курсам подготовки к ОГЭ в новом учебном году? Координатор комитета «Гражданское содействие» Дарья Манина предлагает дать шанс идее и… уже летом открыть группы предподготовки к экзаменам: «Это нужно, чтобы мы могли как-то помочь ребятам уже сейчас и подумали, как мы можем помогать им потом – в течение года».
Участвовать в общем деле хотят интеграционный центр «Такие же дети» и благотворительный фонд «Рядом дом» - они готовы помочь с поиском учеников, преподавателей и даже помещений для занятий. Но пока это всё – на энтузиазме и без денег. Впрочем, правозащитники договорились и в этом вопросе поддержать друг друга, и… найти совместные гранты. А пока – учиться, учиться и учиться русскому языку без сложностей и денег можно на онлайн занятиях в «Перелётных детях».

Анна Орлова, куратор и преподаватель проекта «Перелётные дети»: 
- Если у кого-то есть дети, мигранты, беженцы ещё не пристроенные, которые готовы летом заниматься, то пусть пишут в «Перелётные дети», - зовет Анна Орлова. - У нас есть группы, детские и подростковые, которые мы думаем, закрывать или не закрывать на лето.  Мы ждём, что кто-то придёт и кому-то это будет нужно даже летом. Мы готовы заниматься грамматикой, произношением, всем, что касается языка! С нулевым уровнем, с лучшим уровнем – мы всех возьмем! 
 
#ПерелётныеДети #НКО #мигранты #детимигранты #Ковчег21век #РустамКурбатов #правонаобразование #законобобразовании #КовчегXXI #Школа #Школыподмосковья  #Доступкобразованию #гражданскоесодействие #русскийязык #Красногорск

РАЗДАЛИ ИГРУШКИ ДО ПОСЛЕДНЕЙ ПОГРЕМУШКИ!




Мы ждали лета, чтобы устроить праздник для самых маленьких детей мигрантов, живущих в микрорайоне Павшинская пойма. А праздник - это...игрушки! Особенно, когда игрушек так много! Это богатство нам вручили родители учеников лицея "Ковчег 21 век", просто так - чтобы мы подарили новенькие игрушки тем, кому они особенно пригодятся! Ну чем не игрушечный повод? 
И наш педагог Гулбарчын Джанбаева нашла таких ребят! Конечно, они пока слишком маленькие, чтобы учить русский язык в "Перелётных детях", но мы всё равно верим, что подружимся! И знаем, что игрушки попали в хорошие руки!) 
 


ПЕРВЫЕ НА ОГЭ

Выпускные экзамены в России в этом году сдают почти 1,5 миллиона девятиклассников. Мы желаем удачи всем, но особенно переживаем за троих. Митра Абдулла, Мужда Ибрагим и Ромал Маликзада – первые выпускники группы «Перелётных детей» по подготовке к ОГЭ! Всего год интенсивных занятий – и русский для ребят стал почти как родной. А заодно – подтянулись алгебра с геометрией!
 
О том, как сленг помогает наладить отношения с родителями, почему «Капитанская дочка» - главное произведение школьной программы, и сколько времени нужно учить русский, чтобы произнести «уточке холодно» и не засмеяться – поговорила с главными героями недели журналист Настя Тихомирова. 
 
Три раза в неделю Рома забивает на всё и …идёт забивать мячи в секцию «на районе». Он мечтает о профессиональной карьере футболиста в клубе «Чертаново». Но пока даже не решается попроситься на просмотр в команду.

 
- Попасть туда очень сложно, - уверен Рома. – Многим отказывают. Мне кажется, это всё равно, что мечтать о «Манчестер Юнайтед»!
 
- Подожди, почему ты себе обрезаешь крылья? – я пытаюсь с ним спорить. - Недавно тебе невозможным казалось сдать ОГЭ! 

- ОГЭ по русскому, кстати, легко сдавать! Я сначала очень волновался. Но когда увидел задания, оказалось, они легче, чем мы решали с преподавателем. Самым сложным было написать изложение. Я написал, но оставил на черновике. А вот сочинение было легким – про доброту.

Чтобы подобрать нужные слова, Рома делает длинные паузы и задумывается. Он приехал в Россию из Афганистана четыре года назад. Сначала – в Оленегорск, крошечный город за Полярным кругом, где его настоящее имя – Ромал Маликзада - казалось одноклассникам диковинным и непроизносимым. А для самого парня диковинным и непроизносимым был русский язык.

- Мой родной язык - пушту, он такой сложный, что многие, кто говорит на пушту, сами не понимают некоторых слов, - рассказывает Рома. – А русский язык не лёгкий и не сложный, он – красивый. Когда я приехал в Россию и услышал русскую речь, я сказал себе, что буду разговаривать на русском даже сам с собой, дома перед зеркалом. Так он мне понравился!

Уроки русского для Ромы начались на улице. Оленегорские друзья просили повторять за ними разные забавные фразы, например, «уточке холодно»…

- Мне никак не удавалось произнести это - «уточке холодно», - смеется Рома. - Я не знаю почему. Сейчас уже, конечно, получается. 

Несколько лет Ромал успел проучиться в средней школе, где учителя русского нашли общий – английский язык – с иностранным учеником. Все правила педагоги буквально переводили с русского на английский и обратно… 

А потом Рома перебрался в Москву. Поближе к футбольной жизни и своей футбольной мечте. Вместо русской классики, парень постоянно читает ленты спортивных новостей на русском языке и пресс-релизы футбольных клубов. Говорит, это очень помогает набраться новых слов, похлеще, чем «уточке холодно»… Но даже в погоне за мячом, он остаётся реалистом. И пока агенты клуба «Чертаново» ничего не знают про Рому, сам Рома планирует поступать в колледж - друг уговорил, за компанию.   

- Мечтать не вредно, но в данный момент я просто хочу учиться в колледже и заниматься любимым видом спорта. Потом уже будет понятно, куда мне идти дальше или не идти. Наверное, если я сдам ОГЭ – буду счастлив! 

Впереди у Ромы – экзамен по математике (он шутит: «Лучше три раза подряд выучить русский язык, чем один раз геометрию») и долгая счастливая жизнь в России. Здесь у Ромы есть все шансы, кроме одного – шанса выспаться.

- Самое, что мне не нравится – это то, что не спится в России, - искренне признаётся Рома. - Каждую ночь обещаю себе лечь спать пораньше. А засыпаю только в 3-4 часа утра. У многих моих друзей так. Не знаю, что это. Из-за климата? 
 
__________________________________________
Ромал Маликзада - один из первых выпускников нового начинания проекта «Перелётные дети» - групп подготовки к ОГЭ. Сначала эти группы нам самим казались чем-то почти авантюрным. Как научить базовому русскому языку мигрантов из любой страны мира всего за год – мы уже понимаем. Но как всего за год! подготовить ребят с неродным русским к сдаче государственного экзамена? Как наверстать девять лет школьной программы? Как научить мыслить по-русски, чтобы инофоны могли написать изложение и сочинение? 
- Было очень сложно, потому что многие наши ученики до этого не изучали русский язык в системе, - рассказывает педагог Мария Матвеева. -  У них было очень мало знаний, навыков, умений. Нам, конечно, пришлось очень серьезно поработать в течение года, понять уровень ребят, выработать для каждого индивидуальную стратегию… Это совсем иной формат работы, он не похож на ту работу, которую мы проводим с обычными российскими школьниками, для которых русский язык - родной. С иностранцами – всё гораздо сложнее. Насколько мы могли, мы помогли по максимуму.
- Приходилось самой пересматривать методику преподавания, - вспоминает математик Маргарита Воропаева. – Но ребятам тоже было непросто, ведь изучать математику им пришлось, слушая объяснения на неродном для них русском языке. В обычном классе учитель ориентируется на потребности основной массы учащихся и, конечно, ребятам - инофонам сложнее успевать. А на наших занятиях всё объяснение настроено только под них. Думаю, в этом главный плюс.
В августе прошлого года «Перелётные дети» усадили за парты учеников из Москвы, Подмосковья, Казани и Иваново. Все занятия по подготовке к ОГЭ проходили в дистанционном формате или, как шутят преподаватели, «на кухонном столе». Нам и в самом деле было всё равно, есть ли у ребёнка условия для учёбы или почти нет… Мы убеждены, что закон об образовании – един для всех, и шанс сдать ОГЭ в России должен быть у каждого, кто верит в свои силы и своё будущее.  
___________________________________________________
Мужда Ибрагим родилась в Иваново, но на русском языке девушка говорит только в школе. Домашний язык общения в её семье – это дари. 

-  Ещё десять лет назад для афганской девушки главное было кое-как закончить школу, а затем всё – замуж, - говорит Мужда. – А сейчас очень многие не только в России, но и в Афганистане продолжают учиться после школы. Становятся учителями, полицейскими, юристами… Прогресс идет! 

У Мужды тоже большие планы на жизнь после школы. Она хочет стать врачом, потому что ей «очень нравится работать с людьми», она хочет научиться рисовать, как настоящий художник и ещё… хочет носить хиджаб, потому что это – её свобода выбора.


- Насколько сложно быть мусульманкой в городе Иваново? - Мужда задумывается. – Например, сейчас, к сожалению, я не покрываюсь (платком – прим.) потому что вообще никак к этому не готова – везде появляются проблемы с этим, даже в школе. Да и после школы во многих учебных заведениях не разрешают с платком ходить. Нетерпимость обычно исходит от людей старшего поколения. Однажды мы гуляли во дворе с подругой, которая покрывается, и бабушки кричали на нас: «Уходите с нашей площадки! Вы – нерусские, что вы тут делаете?» И мы такие: «Ну ладно».

Родители Мужды переехали в Россию задолго до её рождения, когда поняли, что «в Афганистане они не построят хорошую жизнь». Всё детство Мужда пыталась представить себе историческую родину, но когда приехала в Кабул на каникулы к родственникам, увидела другую страну:

- Афганистан намного красивее, чем я его себе представляла! Но жить там я не хочу. Я ведь даже думаю на русском языке! Русский язык – очень сложный, но интересный – одно слово может нести множество значений. Это очень классно, но для иностранцев русский, конечно, трудно выучить.

Уроки русского для иностранцев Мужда и сама устраивает прямо дома. Учит с мамой новые слова, вписывающиеся в литературную норму, а с папой – хулиганит от души:

- Пытаюсь научить папу русскому сленгу, - рассказывает девушка. -   Он меня не до конца понимает, поэтому – надо!  «Кринж», «рофлишь» – это он быстро понял. А вот слово «шаришь» никак не давалось. Он подумал, что это что-то типа «надувать шарик». Я говорю – нет, пап! «Шаришь» – это значит, понимаешь. В сленге ты не шаришь! 

У Мужды - чистый русский язык, без акцента и даже без ивановского «оканья» и «еканья». Но когда девушка узнала о группах подготовки к ОГЭ для мигрантов, сразу решила – нужно учиться!

- На три я русский точно сдам сама, но хочется больше баллов. Поэтому язык нужно подтянуть, раз есть такая возможность. Правила, склонения, падежи – на курсах «Перелётных детей» получилось вспомнить всё и выучить многое, что в школе плохо учила. Я долго искала, кому ещё из афганцев  можно помочь с подготовкой к ОГЭ здесь в Иваново, но оказалось, что моих сверстников в городе почти нет  – все либо старше, либо младше. 

Экзамен по русскому языку Мужда написала 24 мая. Говорит, что всё прошло нормально, но сочинение и изложение оказались «сложнее, чем пробник в школе». Так что после экзамена она волнуется даже больше, чем до него. 

- На самом деле, хочется уже сдать ОГЭ, перейти в десятый класс, отдохнуть две недельки, а потом начать саморазвиваться. Например, больше читать. Мне нравится Пушкин, «Капитанская дочка». Эта книга связана с историей, а я люблю русскую историю. И Маша Миронова на меня немного похожа. Есть в ней что-то волевое и прекрасное.  

________________________________________________________
Чтобы сдать мигранту ОГЭ, одних занятий в «Перелётных детях» недостаточно. Нужно ещё прикрепиться к школе (если ты не девятиклассник), собрать пакет документов и вовремя подать заявление на участие в аттестации через портал Госууслуги… Не у всех наших учеников это получилось. Но даже первая тройка игроков на экзаменационном поле – уже победа! И мы опять планируем вести новые группы подготовки к ОГЭ в ближайшем учебном году. Вот только узнаем, сколько баллов набрали наши первопроходцы и немного переведём дух…

- Задания на ОГЭ сложные, - говорит педагог Мария Матвеева. - Кроме знаний, нужен правильный психологический настрой, и еще – важно не запутаться в оформлении работы, например, не делать пробелы между словами и цифрами в тестах, при этом надо показать свой уровень знаний. Группы подготовки к ОГЭ для детей мигрантов должны продолжаться и дальше. Мы очень на это надеемся. Хотелось бы помочь и другим ребятам подготовиться к экзаменам, если будет такая возможность.
___________________________________________________________________
Митра Абдулла живёт в Казани. В эти дни она тоже сдаёт ОГЭ, чтобы… изменить мир к лучшему! Да-да, и не меньше! Митра дала себе слово закончить 11 классов и поступить в два университета одновременно – в медицинский и в архитектурный.

- Я хочу рисовать дома, как Заха Хадид – потрясающая женщина, которая изменила мировую архитектуру, - признается Митра. - Иногда я рисую какие-то проекты, но пока не очень получается… Я откладываю работу и говорю себе: «Ладно! Научусь рисовать и доведу до конца!» Мне нравится необычная архитектура, чтобы город был разным, цветным… Чтобы туристам были интересны не только достопримечательности, но каждая улица! У нас в Казани много обычных прямоугольных домов, мне это не кажется красивым.


История семьи, в которой родилась Митра Абдулла – это настоящее роуд-муви. Из воюющего Афганистана родители перебрались в Таджикистан, там родилась Митра, там она пошла в школу и там выучила сразу три родных для себя языка.

- В Таджикистане на улице мы говорили на таджикском, дома на дари, а в школе – на русском, - перечисляет девушка. - Мама не хочет, чтобы мы забыли родной язык, поэтому до сих пор дома запрещает нам говорить на русском. 

Пять лет назад семья Митры перебралась из Таджикистана в Казань. Митра до сих пор помнит день перелёта буквально поминутно: как ехали в аэропорт, как летели, как она волновалась и думала: «Что я там буду делать?»: 

- Первое, что меня поразило – запахи непонятные. Всё для меня было новым! Мама, говорю, тут какой-то запах не такой, мне не нравится этот запах. Всё не нравилось! Выходишь на улицу – непривычно, все на русском говорят! Мне года два было сложно к этому всему привыкнуть. Я никак не могла различать ЕГО и ЕЁ, потому что в дари нет такого. ОН и ОНА у нас нет. А тут есть ОН и ОНА, да ещё и ОНО! Это создавало мне в два раза больше сложностей. Я путалась. До 6-7 класса я на тройки училась, потом постепенно все стало лучше, а сейчас – я «ударница».

Услышав от Митры забытое слово из советского прошлого, я вздрагиваю. Кажется, в России «ударницы» и «стахановцы» давно стали историзмами, но Митра не шутит. Она действительно наверстала русский язык ударными темпами и теперь её лексический запас явно богаче, чем у многих русскоязычных сверстников. 
Про курсы подготовки к ОГЭ в «Перелётных детях» Митра узнала от тети, которая занимается русским языком в онлайн группе для взрослых. Девушка позвонила кураторам проекта и услышала: «Присоединяйтесь!». 

- Я начала заниматься осенью, - рассказывает Митра. - Подтянула и русский язык, и математику. У меня были проблемы с изложениями, я не могла быстро писать и быстро думать… А здесь мы постоянно учились писать изложения, сочинения, и у меня начали мысли открываться! Я поняла всё! Причастия и деепричастия научилась находить, окончания поняла. Мы много заданий из ОГЭ проработали. Экзаменов я, конечно, боюсь: будут разные дети из других школ, под камерами ничего не спросишь ни у кого, ничего не спишешь, надеюсь только на себя! 

Надеяться и верить в себя у Митры получается! У неё уже есть четкий план, как успевать учиться в двух университетах сразу – очно и заочно. 

- С 5 класса мне нравится биология. У нас учительница очень интересно рассказывает обо всём! – говорит девушка. - Я даже проект защитила в этом году по биологии, посвященный родословной моей семьи. Пришлось изучить родственные до связи до прадедушки, который родился в 19 веке. Этот проект помог мне узнать, как наследуются цвет волос, цвет глаз и цвет кожи… В кого я вообще? Цвет кожи у меня – мамин, цвет глаз у меня карий, а у папы и тети – болотные глаза. У дедушки были глаза карие, а у бабушки зеленые – смешались эти два цвета и получилось, что у их детей глаза болотные…


Даже о генетике Митра рассуждает как художник, а не биолог. Её семья – лучшее доказательство, что у природы – хороший вкус и тонкое чувство красоты, поколение за поколением. Митра уверена, их роуд - муви ещё не закончилось, она сама планирует объездить весь мир и остаться жить там, где можно свободно заниматься творчеством. Но в географии её сердца – у России уже особенное место.

- Мне кажется, именно в России я открылась, - продолжает Митра, - начала смотреть на мир с другой стороны, понимать всё!
  • Митра хочет стать биологом и архитектором
  • Мужда мечтает научиться рисовать "как настоящий художник"
  • Митра Абдулла: "Мне кажется, именно в России я открылась!"
  • Мужда часто рисует Афганистан...
  • ...и страны, где теплее, чем в России
  • Рома мечтает стать великим футболистом и играть в клубе "Чертаново"

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ НЕСТАНДАРТ

Скачать файл: obrazovatelnyj-nestandart.mp3 [12,19 Mb] (cкачиваний: 0)


14 минут на чтение

Почему детям мигрантов отказывают в праве на образование в России? И чем им могут помочь юристы, правозащитники и учителя русского языка? О тех, кому закон писан – новый текст журналиста Насти Тихомировой.

Им целого мая мало! Но у студентов «Школы юриста» есть всего десять дней, чтобы научиться защищать права самых незащищенных людей на территории Российской Федерации – мигрантов. 

- Человек должен быть абсолютно сумасшедшим, преданным своему делу, готовым жертвовать собой, если он хочет быть юристом для мигрантов, - уверена организатор «Школы» Валентина Чупик.

«Школа юристов» - событие ежегодное, его придумали в международной некоммерческой организации бесплатной правовой помощи мигрантам Tong Jahoni (с узбекского – мир, в котором стало светлей). Сюда приезжают правозащитники из тех регионов страны, где, только по официальной статистике, не менее 100 тысяч мигрантов. Оренбург, Калуга, Екатеринбург, Санкт-Петербург, Ханты-Мансийск, Москва, Подмосковье, Тюмень, Армения… В этом году у события впечатляющая география, а у каждого юриста – впечатляющая биография. Многие из них сами – мигранты, и свои карьеры начинали с попыток защитить собственные права.

- Вообще-то я не юрист, а педагог, у меня специальность – немецкий язык! - Зарина Адыгельдиева даёт интервью на чистейшем русском, без акцента и говора. Но, оказывается, этого слишком мало, чтобы попасть в русскую школу. - Я приехала из Кыргызстана в Тюмень 7 лет назад. К сожалению, устроиться по специальности в школу у меня не получается. Разные причины у этого…Требуют апостиль диплома, нотариальное заверение, есть недоверие, сможет ли мигрант вообще научить российского ребёнка какому-то предмету. Наверное, моя неславянская внешность тоже отпугивает – открытым текстом это не выражается, но чувствуется в любом случае. Какой-то стереотип здесь сложился, что для нас – мигрантов только сфера услуг – клининг, общепит и тому подобные рабочие места. А мне хочется думать о своём будущем, работать по своей специальности. Но мне отвечают: «Мест нет!», хотя места в школах есть всегда. Если честно, в какой-то момент у меня руки опустились.

По закону, Зарина имеет полное право устроиться на работу в российскую школу, так как между Россией и Кыргызстаном есть соглашение о взаимном признании и эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях (Москва, 24 ноября 1998 года). Теоретически, это позволяет мигрантам работать даже не имея гражданства или статуса РВП (разрешения на временное проживание). Практически - Зарине пришлось поменять не только страну, но и профессию. Теперь она - правозащитник:

- Владея хорошим русским языком, я могу решать свои проблемы и проблемы тех, кто русским не владеет: помочь устроить ребенка в школу, помочь с оформлением документов… У меня уже есть положительный опыт! 

Уместить в десять дней все возможные проблемы мигрантов в России – непростая задача для организаторов «Школы». Что может пойти не так с документами? Чего ждать мигранту от полиции и правоохранительных органов? Как строить отношения с работодателем? Как избежать выдворения из страны? Реально ли мигранту получить бесплатное медицинское обслуживание и какие-то соцпакеты? Как устроить ребёнка в детский садик и школу? На каждый вопрос в российском законодательстве есть ответ. Но часто на местах – понятия важнее закона, даже там, где концентрация гуманизма и веры в человека должна быть особенна высока. Например, в сфере образования. 

- Я живу в Обнинске, и у нас вопрос адаптации детей мигрантов довольно-таки остро стоит, - рассказывает Фарух Гаибов, волонтер местной правозащитной организации «За права человека». – К нам часто обращаются люди с тем, что их детей не берут в сады и школы: «Мест нет!» А педагоги неофициально говорят, что мигранты влияют на репутацию школы. Они, обычно, не слишком хорошо учатся, падает рейтинг учебного заведения... Я сам лично искал в Обнинске школу или хоть какую-то подготовку, где ждут мигрантов, но пока не нашёл. 

Мест нет и не будет? С нового учебного года юристам, защищающим права детей мигрантов в сфере образования, вероятнее всего, придется работать в условиях новой реальности. В конце марта президент России Владимир Путин на заседании Совета по межнациональным отношениям прямым текстом предложил следить за долей мигрантов в школах: 

- В некоторых европейских странах, да и в Штатах, когда уровень детей мигрантов в школе достигает определенного процента, местные жители своих детей из этих школ забирают... Там образуются школы, которые фактически на 100 процентов укомплектованы детьми мигрантов. В России ни в коем случае нельзя допустить развития событий подобного рода. Количество детей мигрантов в наших школах должно быть таким, чтобы это позволяло их не формально, а фактически глубоко адаптировать к российской языковой среде. Но не только к языковой - к культурной вообще, чтобы они могли погружаться в систему наших российских ценностей.

По официальным цифрам Министерства просвещения, сейчас в российских школах учатся 140 тысяч мигрантов. Данных о том, сколько детей с неродным русским вообще не смогли попасть в школу – у Министерства просвещения в открытом доступе нет. Каким должно стать количество детей мигрантов в классе, чтобы всем вокруг было комфортно – пока тоже неизвестно. 

- Я уверен, что приказ Путина будет выполнен, - признался нам Роман Смирнов, волонтер благотворительного фонда помощи мигрантам «Рядом дом». – Приказ имеет под собой рациональное зерно. Каким образом он будет исполнятся? Никто предсказать не сможет. Каким образом был понят приказ непосредственными исполнителями, я судить не могу. Могу только предположить, что ни во что хорошее это не выльется. 

- Практика уже показывает, что просто не будут брать, - уверена Валентина Чупик, бесплатный юрист для мигрантов, руководитель Tong Jahoni. – Как минимум, пока не наберут 85 процентов класса, потом будут добавлять детей-иностранцев. А скорее, и не будут добавлять – меньше не больше, а им надо не больше!

Ответили за всех. Куратор проекта «Перелётные дети» Анна Орлова рассказала юристам о том, что не так с обучением мигрантов в российских школах. Почему те, кого взяли – вынуждены учить язык в суровых условиях общеобразовательной программы, а те, кого не взяли – вообще не имеют шансов на доступ к среднему образованию.

- Наша бесплатная субботняя школа русского языка для детей мигрантов находится за Красногорском. В лесах! – говорит Анна Орлова. – Но к нам везут детей со Щелковской, из Кузьминок, из Выхино, родители уже объединились, возят по очереди… Всё это, конечно, ужасно неудобно, но видите, на что готовы родители, лишь бы дети учились! Мы ребят аттестуем по-своему, русский они более-менее знают. Но дальше их нужно устраивать в общеобразовательные школы. Получится ли? Хотя наши учителя сами вбивают весь пакет документов на mos.ru, часто дети мигрантов оказываются за бортом. Спрашиваю: 
- Почему Вас не взяли в школу?
Говорят, пришли в департамент, а перед нами потрясли пачкой бумаг: 
- Вот сколько у нас заявлений!
- А Вы? 
-Мы ушли. 
Часто родители -мигранты не очень хорошо знают русский язык, даже не всегда понимают, что им говорят. И чиновники этим пользуются. Отказывают. Или из Марьино отправляют учиться в Люберцы. Или пишут в заявлении то самое - «нет мест».

О том, что бывает по-другому, многие участники «Школы юриста», кажется, впервые узнали от Анны Орловой. Шестой год подряд мы учим русский язык вместе с детьми и взрослыми, а ещё – помогаем мигрантам поверить в своё будущее в России (подробнее о проекте читайте на сайте https://pereletnye-deti.ru). В «Перелётных детях» своего юриста для мигрантов нет. Если честно, мы поначалу вообще не планировали защищать право на образование для всех и любые другие права. Но теперь уже не удивляемся, когда ребенок приходит к нам учить русский язык, а в процессе - родители просят помочь с подачей документов в школу через портал госуслуг, советом, где снять жилье подешевле и иногда даже работой или деньгами. Мы давно переросли рамки проекта по изучению русского языка как иностранного, но «сломать» образовательную систему, где не очень ждут «несистемных» учеников пока не получается.

- Обычные учителя в школах про таких учеников говорят «я не знаю, что с ним делать! Обнять и плакать? Он совсем меня не понимает! И родители меня совсем не понимают!», - продолжает Анна Орлова. В общеобразовательных школах дети мигрантов часто просто сидят. Поэтому, чем раньше начать правильно учить ребенка русскому языку, тем больше у него шансов состояться! Мы в «Перелётных детях» готовы брать и учить русскому языку всех детей без исключения! Даже без документов! У нас есть такие ученики, у которых нет даже свидетельства о рождении, но мы тоже их берем. Находим их «полевым методом» - носим свои буклеты по магазинам, рынкам, кафешкам. Очень помогает «сарафанное радио». Нашим ученикам хватает года или двух, чтобы начать говорить на русском языке! Но что дальше?

За 6 лет «Перелётные дети» накопили огромный опыт и кучу уникальных методик, собрали золотой состав преподавателей РКИ и придумали эффективную схему работы с мигрантами любого возраста, в любых условиях совершенно. Проектов, подобных «Перелётным детям», в современной России – единицы. Например, «Дети Петербурга» и «Вместе» - в северной столице, «Моя русская школа» в Перми, «СловаРус» в Екатеринбурге, «Одинаково разные» в Калужской области… У каждого такого начинания есть свои особенности и свои источники финансирования (от частных пожертвований до государственных грантов). К сожалению, пока никому из нас не удалось выйти за рамки своих регионов и масштабировать опыт на всю Россию. При этом, внятной политики Министерства образования по адаптации детей-мигрантов тоже пока не существует.

Зато…существует маршрутная карта, помогающая мигрантам и правозащитникам пройти семь кругов бюрократического ада на пути к дошкольному и школьному образованию. Эту карту составили юристы Tong Jahoni, и нам она кажется очень правильной в нынешней ситуации. Мы выкладываем её без сокращений, потому что сегодня – это, пожалуй, самый действенный алгоритм борьбы за права детей мигрантов. Хотя и не самый быстрый.

Образование мигрантов – шаг за шагом

- Выяснить уровень образования, на который претендует мигрант.

- Выяснить наличие льгот/ специальных прав, подтвержденных. документами (оформить документы)

- Выяснить документированность мигранта: 

для среднего общего – паспорт/свидетельство о рождении;
для дошкольного – паспорт/свидетельство о рождении/миграционный учёт, полис ДМС
для высшего и среднего специального – паспорт/свидетельство о рождении, справка 086У.

- Зарегистрировать мигранта на портале госуслуг, выбрать нужную услугу.

- Найти двух россиян-свидетелей, при них сделать скриншот заполненных форм, затем скриншот отказа. Распечатать скриншоты, подписать двумя свидетелями.

- Написать на имя руководителя учебного заведения заявление о приёме, с указанием, что портал госуслуг не позволяет учащемуся пройти надлежащую регистрацию в его учебное заведение, скриншоты приложить. Написать заявление на имя детского омбудсмена о нарушении прав ребёнка на образование. Написать заявление на имя начальника Департамента образования о незаконном отказе в зачислении в учебное заведение. Написать заявление на имя прокурора о незаконном отказе в оказании госуслуги и незаконном ограничении доступа к образованию.

- В случае неудачи – идти в Департамент образования, прокуратуру и к детскому омбудсмену, стараться привлечь СМИ.

- С пачкой заявлений и включенной прямой трансляцией идти к директору учебного заведения (НЕ к иным лицам), требовать зачисления, показывать другие заявления.

- Если в вузе принуждают писать заявление о зачислении исключительно на договорной основе – писать «на договорной основе или за счёт бюджета РФ или бюджета субъекта РФ», фотографировать это заявление, снимать процесс скандала.

- После зачисления на платное отделение вуза, при наборе достаточного количества баллов, писать заявление на перевод на бюджетное обучение, в случае неудачи – обращаться в МинОбрНауки.

Наверх