СЕЗОН ПЕРЕЛЕТНЫХ ДЕТЕЙ

Вместе с директорами красногорских школ открыли курсы русского языка для детей-мигрантов. К нашему проекту присоединились чудесные неравнодушные люди. Пришло время познакомиться поближе с «Перелетными учителями».
C 19 школой, той, что в Павшинской пойме, мы работаем давно. В этом учебном году удалось открыть там курсы РКИ для всей начальной школы. Занятия ведет замечательная учительница Айгуль Михайловна Байгудинова. Ребята разыгрывают сценки, разгадывают ребусы, играют в языковые игры, поют песни. Есть и «серьезные уроки» русской грамматики. Работа кипит. В общей сложности курсы посещают 45 человек. Это целых четыре группы!
Недавно к нам присоединились еще две школы из Поймы, школа №16 и школа№ 14. В 14 школе уже есть небольшая группа. С ребятами работает Екатерина Юрьевна Полянинова - очень внимательный и отзывчивый педагог. Занятий прошло совсем немного, но группа расширяется. Много планов и перспектив. 
16 школа только готовится открыть курсы в своих стенах. Скоро старт.
Со школой №12 города Красногорска мы работаем уже не первый год. И наше долгое сотрудничество дает прекрасные результаты. Благодаря стараниям талантливых преподавателей, русский язык изучают целых 5 групп разных возрастов.
С первоклассниками работает Ирина Николаевна Ротарь. 
 Во втором классе занятия ведет 
Светлана Сергеевна Пичулина
Наталья Михайловна Крылова учит русскому языку третьеклассников. 
Занятия в 4 классе ведет Елена Геннадьевна Кунская. 
Анастасия Игоревна Козубай и Елена Васильевна Костина помогают ребятам из 5,6 и 7 классов освоить программу русского языка средней школы. Задача непростая, но они прекрасно справляются.
Уроки очень интересные и разнообразные. Ребята изучают грамматику, играют, смотрят мультфильмы и даже открыли свой кукольный театр.
А ещё в 12 школе есть театральная студия. Вместе с Ладой Андреевной Бельской – нашим молодым и энергичным педагогом, ребята постигают азы театрального мастерства. 
 В 20 школе в Путилково помимо курсов удалось открыть субботнюю школу. Теперь еще и по субботам детей и их родителей русскому языку обучают прекрасные педагоги 
Ирина Мурадовна Канкиа  и Дана Алиевна. Есть в 20 школе и студия фольклорного театра. С огромной радостью ребята поют народные песни, играют в народные игры и изучают русские обычаи вместе с Анной Владимировной Орловой.

Хочется поблагодарить директоров школ и педагогов, без которых у нас ничего бы не получилось.
 Вместе мы делаем большое и хорошее дело. С уверенностью можно сказать, что мы делаем его успешно.

ПОЛУЧИЛАСЬ ШКОЛА ДЛЯ ПЕРЕЛЕТНЫХ ДЕТЕЙ

Концепция проста: Классы и Курсы.  Классы - для тех, кто не смог устроиться в школу; курсы - для тех, кто устроился, но не очень понимает, что учитель на уроке там говорит.

КЛАССЫ. Есть два класса - 30 человек - дети из Центральной Азии, Афганистан включая, учатся по полной программе, в Лицее Ковчег, сначала вместе, а потом расходятся потихоньку в русскоговорящие классы. Программа на один год, после чего ребята идут в муниципальные школы. 

КУРСЫ - 250 детей - в семи красногорских школах. Факультативы по русскому языку, три часа в неделю. Ведут учителя из городских школ: неравнодушные, неформальные, готовые учить, играя и играть, уча. Учитель получает свою ставку и доплату к ней от нас - за освоение педагогической целины. В районе, по данным департамента, более 1000 детей-мигрантов: получается, четверть из них ходят на наши курсы. Но есть и другие районы Московской области.

КЛАССЫ РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ - 30 человек - для молодых людей, которые хотят свободнее говорить по-русски и восьми- девятиклассников, которым предстоит сдавать ОГЭ, который и русский человек не сдаст без спецподготовки. По субботам.

Такая вот школа получилась.

РКИ: РУССКИЙ КАК ИГРОВОЙ

ИГРАЕМ! Рисуем, лепим, крутим что-нибудь  в руках   -  и говорим по-русски. Без этого говорения игра не играется –  вот главное! Настольные игры, конструкторы, лего, домино,  куклы, машинки –  все идет и едет.


ТЕАТР: играем стихи, сказки, песенки и всякие прибаутки,  известные русскому ребенку с молоком матери. Учить русский –  так с Маршака и Барто. И кукольный театр, и музыкальный, с ложками и трещотками.


АУДИОКНИГА: громко и правильно читаем в микрофон «Айболита», «Тараканище» и другую классику пятилетних, послушав сперва эти стихи в классическом и авторском исполнении. Так учимся читать. 


КИНОЗАЛ. Смотрим мультфильмы: и русские, и киргизские, и таджикские, и армянские -  что особенно смешно, ведь учитель не понимает ничего. 


КРОКОДИЛ и другие языковые игры:   когда нужно загадать слово, показать, подсказать, догадаться, задать правильные вопросы.


А еще –  ОНИ УЧАТ УЧИТЕЛЯ  узбекскому, киргизскому, таджикскому языку: весело, трудно, полезно. 


Список игр и активити бесконечен. Главное - создавать ситуации,  вынуждающие высказываться, чтобы говорение было не учебной задачей, а необходимостью игры. Ребенок проще нас воспринимает слова на слух: ему не всегда нужна зрительная опора. Эта способность, увы, с годами уходит.


Конечно, это не просто   болтовня. Каждый раз прибавляется с   десяток новых слов. Следим, чтобы ребенок сначала их узнавал –  пассивно   и тут же использовал в речи – активно. И парочку грамматических конструкций, куда без них: «Я беру - я взял; я делаю - ты уже сделал?» Прошедшее время, совершенный вид. Главное –   чтобы смешно было и весело.

 

Ведь  нет занятия веселее, 

Чем говорить на иностранном языке!


https://www.youtube.com/watch?v=0Gf__vpnnHI&list=PLw_WrgkzKcSrof_Tw1BgoHFwm0J8Wbcff&index=29 


КЛАСС РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ


ДЛЯ КОГО?

Это курсы для старшеклассников, которым предстоит сдавать экзамены;  молодых людей, приехавших в Россию работать, а также для родителей наших учеников. 


Старшеклассникам помогаем подготовиться к итоговой школьной аттестации; для молодежи ведем уроки русского языка и других полезных для молодых мигрантов вещей; родителей учим лучше понимать, что их дети говорят по-русски. 


ГДЕ и КОГДА?

По субботам, в Лицее Ковчег. Три группы по 10 человек. 6 занятий в день.  Можем организовать и в других школах, если будет инициатива.


ЧЕМУ УЧИМ?

Студенты выбирают несколько курсов, в зависимости от своих планов и намерений:

Русский, подготовка к ОГЭ

Русский Разговорный

Русский – курс РКИ

Математика -   курс для старшеклассников

Компьютер, пользовательский курс

Английский язык, начальный уровень

МЕЖДУНАРОДНЫЙ КЛАСС НЕ ЗАКРЫТОГО… А ОТКРЫТОГО ТИПА!

ДЛЯ КОГО?

Берем детей, которые  оказались, в силу обстоятельств, за бортом  Школы.  Есть дети, которые несколько лет живут в Россию и не ходят в школу вообще – их берем в первую очередь. Есть, которые недавно приехали, но русский язык настолько слаб, что их принимают,  в лучшем случае, в класс на два года младше физического возраста. Есть такие, которых не берут, потому что у них нет регистрации и возможности ее сделать. 


Сперва делаем всё возможное, чтобы помочь определить ребенка в муниципальную школу и только потом, получив отказы,  принимаем его в Международный Класс. 


КАК ЭТО РАБОТАЕТ?

Формально, ученик числится  в обычном классе, назовем его «Класс по возрасту»  – на год младше физического возраста, как правило; (закончив на родине седьмой класс,  допустим,   он вновь идет в седьмой, но не шестой и не в пятый!)  Однако,на первых порах почти  на все уроки эти ученики ходят вместе  – это и есть Международный Класс.  Оформляется это через индивидуальный учебный план. В  классе могут быть дети разного возраста, разница может быть три-четыре года. 


КАКИЕ УРОКИ?

Много русского языка – около 15 часов, математика – 5 часов; другие предметы – по возрасту и классу.  В рамках русского языка выделяем три направления – три курса:  РКИ – русский как иностранный, близкий к классическому школьному курсу русского; РКИ – русский как игровой:  разные виды активности на языке: от настольных игр до постановки спектаклей; Свободные Тексты – ученики пишут и набирают на компьютере тексты насвободные темы.


ОТКРЫТОГО ТИПА…

По мере того, как дети  осваиваются в языке, они начинают посещать уроки вместе со сверстниками – по расписанию Класса по возрасту. Начинаем с уроков искусства: рисунка, музыки, театра и спорта. Потом расширяем список предметов английским, математикой, географией… У каждого ученика, таким образом, - индивидуальное расписание: часть уроков он посещает в Международном классе, часть – в Классе по возрасту, перетекая постепенно из первого во второй. 


КТО РАБОТАЕТ?

Лучшим вариантом представляется Учитель начальной школы продвинутого типа – он может вести две трети часов. На остальные могут приходить разные другие учителя: учитель английского, руководитель театральной студии, физики, химии.   Важной фигурой является куратор класса, он составляет индивидуальное расписание  для каждого ученика, держит связь с родителями, решает всякие внутренние проблемы.

УРОКИ ДРУЖБЫ

А еще время от времени проходят Уроки дружбы:  какой-нибудь учитель  объединяет свой класс с международными учениками: одни дети учат других!  Учат читать, решают вместе задачи,  мастерят, репетируют спектакли. Не известно, кому это общение полезнее: русскоговорящим или иностранным ученикам!


ЗА ПРЕДЕЛАМИ ШКОЛЫ

Раз в месяц, вместе с Классом по возрасту, ученики выезжают на экскурсии в Москву: в музеи, на выставки, на производственные экскурсии. 


ВСТРЕЧИ С РОДИТЕЛЯМИ

Непременно раз в месяц мы встречаемся с родителями наших учеников: в школе или чайхане.   Это и родительское собрание, и творческий отчет – дети показывают, чему научились, радуя учителей своих и родителей своих. 


ПРОЩАНИЕ С МЕЖДУНАРОДНЫМ КЛАССОМ

Программа рассчитана, как правило, на один год: весной ученики могут посещать почти все   предметы со своими сверстниками из обычных классов. Успехов вам, ребята!


ЕСТЬ ЛИ ДРУГОЙ ПУТЬ?

Конечно, хорошо было б  приехавших в Россию детей сразу и целиком  погрузить в языковую среду, посадив в класс русскоговорящих сверстников.   Но это не всегда идет даже в начальной школе, что ж говорить о подростковом возрасте! Как  учить в 7 или 8 классе мальчика или девочку, которые могут по-русски назватьтолько свое имя?  Этих ребят на первых порах надо учить отдельно – в  международных классах и так делается во всех европейских странах. Но   ученики не должны быть закрыты в стенах своего класса – поэтому Международные классы у нас не закрытого, а … открытого типа. 


В ДРУГИХ ШКОЛАХ…

Такие классы нужны и возможны в муниципальных школах, где есть два десятка подростков, плохо говорящих по-русски.  Сделать это очень просто: нужен учитель,  куратор и педагогическая воля директора.  

Кто такие ПЕРЕЛЕТНЫЕ ДЕТИ?

Это дети, приехавшие – прилетевшие  к нам из других стран мира. Ребята, мы рады вам! Мы хотим, чтобы в нашей стране вы чувствовали себя свободно и уверенно, чтобы побыстрее научились говорить по-русски и нашли себе хороших друзей!


Как правило, это дети трудовых мигрантов, приехавшие в Россию из республик Центральной Азии и Закавказья – впрочем, какая разница, мы рады всем и готовы всех учить русскому языку!


Сколько их? Пять-шесть процентов от общего числа школьников: 1000 детей в Красногорске, не менее 50 000 – в столице. 


Ходят ли они в школу? Большая часть – да. Однако, часто их берут в класс на год-два-три младше – потому что русский язык очень слабый. Надо ли говорить, что  это  тяжело   для подростка: оказаться в среде чужого языка, да еще в классе не по возрасту? Десять-двадцать процентов детей из семей мигрантов не ходят в школу вообще. Живут в Москве иногда несколько лет и не ходят в школу. Таких детей в городе около десяти тысяч. 


Конституция, Конвенция о правах  ребенка, Закон об образовании предписывает учить всех детей, оказавшихся на территории РФ:   говорящих по-русски и не говорящих, с регистрацией и без, - ребенок должен  учиться в школе. Точка. 


Концепция наша проста: Курсы и Классы. Курсы Русского языка – для тех, кого взяли в школу, но он мало что там понимает; курсы – это занятия после уроков. Классы – для тех, кого не взяли в школу. 


Мы учим приехавших детей русскому языку – чтоб они смогли быстрее освоиться в нашей стране, получить образование, в будущем – найти работу.  Хотим, чтобы ребята получили положительный опыт общения со сверстниками и взрослыми. 


Но еще не известно, кому всё это нужнее: приехавшим или «местному населению». Современный мир становится очень пестрым и разноязычным: все пришло в движение, языки, культуры, религии и обычаи – всё смешалось в нем. И нам всем надо научиться жить в мире и добром соседстве с  людьми, говорящими на разных языках.


Одним словом: Перелетные Дети, мы вам рады! Чувствуйте себя свободно и уверенно в нашей стране!


ДЕНЬ ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ

Все дети нуждаются в защите и поддержке: здоровые, больные, те, кто не ходит в школу, те, кто ходит, – особенно. Есть еще одна группа: дети мигрантов и беженцев. Они приехали, прилетели в наши края: кто на сезон, кто в надежде остаться надолго – Перелетные Дети.
Нельзя закрыть мир: хорошо, если наши дети смогут учиться в Европе, мы – путешествовать по курортам. Но мир не может быть полуоткрытым: отрытым для русских туристов и закрытым для людей из Средней Азии и с Кавказа, ищущих работу в России. Современный мир разноцветный и разноязыкий, а кого это пугает – может вернуться в свое средневековье.
Разделяем мы европейские ценности или нет, но должны хотя бы знать первую строку Декларации прав и свобод: все люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. И далее: право на счастье – одно из неотъемлемых прав человека. Любого человека: и француза, и немца, и араба, и африканца, и – даже – граждан бывших республик СССР – кыргыза, узбека, таджика… Мы все – люди и имеем право на достойную жизнь. Именно поэтому европейцы, и не только они, принимают у себя беженцев, дают им жилье и пособия, а не потому, что «Европа захлебнулась».
Закон и в России предписывает брать в школы любого ребенка, находящегося на территории России, независимо от статуса его родителей. Сотни тысяч детей из стран СНГ сидят за партами – и низкий поклон учителям обычных муниципальных школ, работающим с этими ребятами на уроках и после.
Однако на практике не все директора берут таких детей, особенно в среднюю школу, – многие пытаются отказать под разными предлогами. А если берут, то сажают на два-три года младше. Директоров можно понять, но проблема остается. Подросток проходит «курс адаптации» в чужой языковой и культурной среде, с детьми на два или три года младше его.
И самое важное: довольно много детей мигрантов вообще не ходят в школу. По статистике, очень приблизительной, – 10-20%. Пять-шесть тысяч детей школьного возраста, живущих в столице, - за бортом Школы. Это тема для разговора.
Да и не то что в школу – они и на улицу-то нечасто выходят, потому как статус их родителей не определен. У них нет никаких перспектив с образованием и в будущем – с работой. Наше общество тихонько дрейфует по направлению к апартеиду – раздельному существованию, когда в парках будут стоять скамейки для местного населения, а рядом на корточках будут сидеть приезжие рабочие, с трудом объясняющиеся по-русски.
Думаю, опыт европейских стран, когда для детей мигрантов в школах открываются специальные курсы на один-два года по изучению языка, а учителя учат фарси, урду и польский, чтобы общаться со своими разноцветными учениками, – очень правильный и полезный и для нашей страны.
Важно, чтобы эти дети, прилетевшие к нам из южных республик бывшего Советского Союза, из любых республик вообще, получили бы от нас не только урок русского языка, но и урок доброты и человеческих отношений. Или наоборот, это они могут дать нам «урок доброты и человеческих отношений». 

ДЕТИ ЗА БОРТОМ ШКОЛЫ

Дети, приехавшие к нам из бывших республик Советского Союза, как им живется тут? Ходят ли они в школу? Если да, понимают ли там что-нибудь? И должна ли быть в нашей стране какая-то политика, система мер по поддержке  детей-мигрантов?
Много ли этих детей? Известный эксперимент по социальной психологии: человека, идущего по улице, просят оценить, какова доля, допустим, чернокожих в толпе народа – почти все говорят цифру значительно больше, чем в реальности. Мы склонны всегда преувеличивать процент непохожих на нас людей. 
Так вот, статистика по ближайшему Подмосковью, где процент мигрантов, как следовало бы ожидать, особенно большой: шесть процентов учеников школ города – дети с неродным русским языком. Да, есть школы, где в классах больше половины детей плохо понимают по-русски, но шесть процентов по городу – не основание рвать на себе волосы и кричать, что «понаехали».
Однако, эти шесть процентов - не менее 50 000  в столице, 145 000 по стране. Эти цифры – основание для разговора. 
Все ли ходят в школу? Конституция, Закон об образовании, международные акты, подписанные Россией, говорят: все дети, находящиеся на территории РФ, имеют право на образование. Есть ли гражданство, регистрация, вид на жительство – не важно. Ребенок должен ходить в школу. Точка. 
Если вдруг среди читателей есть кто-то несогласный с тем, что иностранные дети должны бесплатно посещать школу – то один лишь вопрос ему: А что вы предлагаете? Высылать детей на родину? Брать с них деньги за учебу? Хорошо ли будет, если среди нас будут жить люди, никогда не посещавшие школу, не умеющие ни читать, ни писать? 
Детей в школу берут. Берут и сажают на год-два-три младше физического возраста – а что ж делать, когда некоторые на вопрос «Как тебя зовут?» отвечают «Да»? И вся наша государственная политика по адаптации приехавших детей ложится на плечи учительниц советской закалки, для которых все дети одинаковы. 
Но есть дети, оказавшиеся за бортом Школы. Сколько их? Кто считал? По примерным оценкам, от 10 до 20 процентов детей из семей мигрантов не ходят в школу. На московский регион – это 5 000-10 000 детей. 
Причины? Директор может отказать, если у ребенка нет регистрации, может сказать, что классы переполнены, что опоздали и проч. – отказ не законен, но уровень русского языка у родителей не позволяет, как правило, настаивать на своих правах. Есть родители, которые и не пытаются определить ребенка в школу – дело не в мифическом «менталитете»: кто-то боится выйти из своего полулегального состояния, кто-то понимает, что ребенка все равно не возьмут, кто-то думает годик как-нибудь перекантоваться и вернуться домой. Жизненные ситуации бывают разные. Одно могу уверенно сказать: не встречал ни одного родителя, кто бы не хотел отдать ребенка в школу. Эти люди понимают не меньше нас ценность образования, не важно, планируют ли они остаться в будущем в России или вернуться на родину.  
Что делают дети, оказавшиеся за бортом Школы? Иногда помогают родителям - на работе, нелегально, разумеется. И почти всегда – дома: сидят с младшими братишками-сестренками, ведут хозяйство. Некоторые, особенно девочки, на улицу не выходят: пока маленькие – страшно, подрастут – будет опасно, поскольку патруль умеет вычленять из толпы смуглых подростков без документов. Что будет, если все эти мальчишки и девчонки, не говорящие по-русски, выйдут на Рождество из своих подвалов и полуподвалов на Тверскую улицу, светящуюся со всех сторон? Я не про угрозу для безопасности местных, нет. Стыдно, что в стране с такой иллюминацией нет средств или желания подумать о детях, не говорящих по-русски. 
Две проблемы получилось: часть детей мигрантов не ходят в школу вообще; большинство же в школу ходят, мало понимая, что там происходит.   

ВМЕСТЕ ИЛИ ПОВРОЗЬ? КАК УЧИТЬ ДЕТЕЙ МИГРАНТОВ?

Чужая страна, неродной дом, непонятный язык – эти дети оказались в непростой ситуации.  Что можно сделать?  
Есть такие, которых не взяли в школу – так и живут они тут в столице бывшей империи, не выходя на улицу, нянчатся с младшими братишками-сестренками, ничего не понимая по-русски.  Сколько их? Никто не считал. По примерным оценкам, пять-десять тысяч в Москве. 
Решение проблемы простое  – брать! Брать всех в школу: с регистрацией и без, приехавших сюда надолго или на сезон; выполнять Конституцию, Декларацию прав ребенка, Закон об образовании и прочие подписанные конвенции. Потому что так делают во всех цивилизованных странах. Потому что отказать ребенку в школе - как больному без страховки отказать в неотложной помощи. Просто потому, что это дети и они не виноваты в том, взрослые не смогли в срок оформить документы.
Брать без принуждения: без рейдов ФМС, угрозы депортации,  объяснять права, предлагать варианты,  брать без хитростей и отговорок. Они все очень хотят учиться. 
Большинство же в школу ходят, плохо понимая подчас, о чем говорит учитель.  Как учить их?  Два пути:  в обычных классах, вместе с русскоговорящими - сразу, с размаха, погружая в среду языка; или делать для них специальные классы.
Первый путь возможен, если ребенок все-таки что-то понимает по-русски, легче идет это с маленькими, хуже – с подростками; но в любом случае нужны дополнительные занятия по русскому. Сделать такие факультативы – дело ясное и простое, не требующее специальных разрешений, нужна только  педагогическая воля директора школы. В каждой школе, где есть два десятка приезжих детей, могут быть организованы такие курсы русского как иностранного. Почему этого нет?  Не было указания сверху, а снизу в школе ничего не растет. 
Однако, если уровень русского совсем слабый, если на вопрос: «Как тебя зовут?» ученик  отвечает: «Да!»   – никакие курсы не спасут. Представьте себя на месте такого ребенка: после шестичасового напряжения в попытке уловить смысл отдельных слов, Вас ведут на допзанятия по расстановке запятых в сложносочиненном предложении.
Сейчас таких детей или стараются вовсе не брать в школу, или сажают на два-три года младше физического возраста – что унизительно для любого ребенка. Выход  очевиден, думаю: создание специальных групп или классов,  где основным предметом будет русский язык; групп временных: на полгода – год; в которых эти дети будут окружены особой любовью и вниманием – потому что им особенно трудно в школе, хотя и местным, надо сказать, в ней нелегко.
Создание такого класса – если и хлопотное дело, то совсем чуть-чуть. Всё решается на уровне школьного завуча: какие приказы написать, как утвердить учебный план: завуч, он за пять минут вам любой план нарисует, не отличишь от настоящего! Дело стоит того, ведь что у нас на весах? Или ожесточение и вражда – от попытки поместить в один класс детей русскоговорящих и неговорящих, или опыт добрососедства и совместной жизни людей разных языков и культур. И неизвестно, кому этот опыт нужнее: приехавшим или коренному нашему населению!
Миграция – процесс не временный: стране нужны рабочие руки, взрослые берут с собой детей, дети почти не знают языка - вместо того, чтобы прятать голову в ворох бумаг, давайте решать проблему. Мы же взрослые люди.

Т-С-С...

Результаты опроса, проведенного «Левада-центром»: 14% респондентов сказали, что однозначно поддерживают лозунг «Россия для русских» и 38% заявили, что его неплохо было бы реализовать в разумных пределах.
Что сограждане имеют ввиду под этими словами: выдворение из страны инородцев, исключительные политические права для этнических славян – бог весть. Если называть вещи своими именами - это расизм. Пусть даже «в разумных пределах».
Не берусь разобрать все причины феномена - могу только, как учитель, сказать, что все начинается в школе, в классных комнатах.
Привела мама мальчика из школы, где много «нерусских детей», вот что сказала: нерусские – сплоченные и стоят всегда друг за друга, а наши – каждый сам по себе, не могут сгруппироваться и противостоять; уровень класса низкий, потому что нерусские плохо понимают по-русски.
Давайте разберем по составу это предложение. Тут есть две части: «нерусские группируются» и «уровень низкий».
Группируются – ведут себя как любые люди, оказавшиеся в меньшинстве в чужой для них среде, причем довольно агрессивной. И мы, взрослые, группировались бы, окажись в другой стране, среди людей, говорящих на малопонятном языке и не очень, прямо скажем, дружески настроенных.
Вторая часть высказывания: «уровень класса низкий», потому что приезжие ничего не понимают. Причина беспокойства понятна: какой уж тут уровень, я тоже был бы не рад, наверно, если бы треть детей не понимала, чтó говорит учитель.
Мама об этом рассказывала спокойно и трезво, без фобий. Но ведь всё на грани. И на этой почве запросто могут вырасти всякие дремучие вещи. Детей-инофонов в целом не так уж много: в Москве, к примеру, 6% от всех учеников. Но есть школы, где их – полкласса, и недовольство русских родителей объяснимо, и недовольство нерусских, кстати, – тоже.
И что? Где у нас программы адаптации для недавно приехавших детей? Факультативы для тех, кто плохо говорит по-русски, классы поддержки – для тех, кто совсем не говорит? Ну, не программы – хотя бы разговоры на эту тему? Обсуждение на совещаниях, педсоветах, где еще там?
Разговоры о том, почему их родители вынуждены искать работу в России, из каких республик они приехали, по сколько человек в комнате живут, как работают по ночам, все ли дети мигрантов могут ходить в школу, есть ли у них теплая одежда и обувь, чтобы зимой выйти из дома? Можем ли мы как-то поддержать этих людей – как в годы войны узбеки и казахи приняли и поддержали эвакуированных русских, помочь им определить детей в школу, записаться к врачу, выучить быстрее русский язык?
Т-с-с... Об этом не говорим, потому что если начнем что-то делать для этих детей, то сюда их будут везти еще больше, а этого нам не нужно.
Никто в школах не ведет националистическую пропаганду, нет! Но молчание опасно так же, как и пропаганда. Потому что солидарность, толерантность и умение понять другого – эти качества не растут сами по себе. Обо всем надо говорить, всему надо учить – с первого класса, по несколько часов в неделю, как мы учим таблицу умножения или русскую грамматику. Просто так растет только сорняк вражды и фобии разных видов. Вот и вырос он – половина наших сограждан хотят «России для русских».
Да, приехавшие ребята «группируются» — и местные должны были б как-то сгруппироваться: продумать меры по поддержке детей мигрантов, помочь им быстрее выучить русский язык и адаптироваться в нашей стране. Пока же вся «политика по адаптации» поручена школьным учительницам старой закалки, которые готовы учить всех подряд: и беленьких, и черненьких.
Молчание и отсутствие миграционной политики с системой мер по адаптации приехавших в Россию ребят – почва, на которой легко растет всякая ксенофобия.

Наверх